Счастье малое, домашнее

Блондинка, которую мама взяла для Феня, оказалась не только симпатичной, но и волнующей. Волнующей настолько, что Николай стал не очень хорошо спать, периодически выпадал из рабочего процесса, мечтательно уставившись в потолок, и даже начал думать, не пригласить ли её поужинать. Девица, конечно, была ершистая, с гонором, но это в ней Коле тоже нравилось. А ещё он никак не мог понять, как она к нему относится. То ли он её раздражает, то ли она его побаивается, то ли ещё что-то. Ломиться в закрытые ворота Николай не собирался.

Не хватало ещё унижаться. К отказу он был не готов. А вот это её «Коленька, миленький» окончательно внесло ясность, и стало легко-легко.

И целовалась она здорово, не брыкалась, не возмущалась – значит, и сама была не прочь. А он столько времени потерял зря.

Могли бы на рыбалку ездить вместе (ну да, Маша оказалась первой девушкой, с которой Николаю захотелось на рыбалку), на озере купаться, гулять по вечерам и вообще – наслаждаться обществом друг друга. Всё же боязнь быть отвергнутым разводит в разные стороны огромное количество пар.

И хорошо, если хотя бы один делает первый шаг навстречу. Но чаще оба ждут этого друг от друга, опасаясь выглядеть смешно и нелепо, а потом, так и не дождавшись инициативы партнёра, делают глупые, неверные, не соответствующие действительности выводы и теряют шанс на настоящее, долгое и единственно возможное счастье. Это не судьба жадничает и не одаривает нас – это мы сами проходим мимо её подарков, даже не заметив их в суете и суматошности будней.

Поцелуй был прерван очередным мерзопакостным приступом смеха неизвестного шалуна.

– Да что ж такое, – обозлился Николай, осторожно оторвавшись от одурело моргавшей Маши. Он тихо пошёл по коридору в сторону источника звука. Паузы мешали поискам, периодически сбивая его с верного направления. Маруся, одеревенев от ужаса и напряжения, вцепилась в дверной косяк и ощупывала пространство заполошным взглядом.

Николаем владел азарт сыщика. Он рыскал по коридору, сжавшись в комок и навострив уши.

– Давай, зараза, голос! – шептал он, чувствуя, что разгадка близка. Сейчас он найдёт эту пакость, и можно будет вернуться к Маше, утешить её и так далее. Ради этого «и так далее» Николай готов был ползти вдоль плинтуса на четвереньках и обнюхивать цветочные горшки.

Очередное «х-х-х-х» поставило в поисках точку.

– Вот! – Он торжествующе потряс чем-то мелким и косматым.

Маруся застыла, пытаясь определить, что за осьминожка мотается в руке Николая.