Счастье малое, домашнее

Видимо, от усталости и нервного напряжения думала она вслух, поскольку Николай внезапно остановился и, развернувшись, поинтересовался:

– Ну… этого, как его …одежды, – в смятении брякнула Маруся.

Ничего себе. Это ж до чего её довело это всё сумасшествие, что она уже и мысли озвучивает.

– Что, рубашечку мне прикупить хотите? – с ехидцей поинтересовался Николай.

– Вы ещё эту не сносили. – Маруся переминалась, не решаясь протискиваться мимо перегородившего коридор Николая. Ей совершенно не хотелось постоянно с ним пикироваться, но язык, помимо воли, выдавал всякие колкости.

Наверное, он должен был съязвить в ответ, но вместо этого вдруг сграбастал обмякшую Машу и пробормотал:

– Сколько можно бодаться? В конце концов, это глупо. Неужели, чтобы ты согласилась со мной целоваться, непременно надо довести тебя до предынфарктного состояния, напугав до полусмерти?

– Не, не надо, – неожиданно хихикнула Маруся. – Можно упростить процедуру.

– Осподитыбожемой! Процедуру, – расхохотался Николай, но потом вдруг осознал, что вот она, эта колючая, вредная недотрога, у него в руках, и, солидно кхекнув, согласился: – Давай.

Пока они целовались, пицца, и без того прилично подгоревшая, ещё и засохла. Поэтому Маше пришлось сделать омлет. Николая она к плите не подпустила, опасаясь, что после второй его попытки они гарантированно останутся без ужина.

Сытость не наступила, но они хотя бы утолили чувство голода.

– Завтра утром позавтракаем в кафе, – распорядился Николай. – Тут напротив есть шикарное кафе, там потрясающие блинчики.

– Я вообще-то тоже умею делать блинчики, – оповестила его Маруся. – И тоже вкусные.

– Не сомневаюсь. Но без продуктов у тебя это вряд ли получится. Не идти же среди ночи в магазин, правда? – резонно возразил Николай. – Тем более у нас завтра насыщенный день. Не до кулинарных изысков.

– Я лягу на диване. У тебя в кабинете я видела чудесный диван, – весьма непоследовательно перебила его Маруся.

– Маша! – выдохнул Коля. – Ну, что опять?! У меня вполне удобная кровать.

– Что «вообще»? – вспыхнула Маруся. – Я так не могу. У нас Фень пропал. Мне надо подумать. У меня сейчас сложный период. В моральном плане. Не надо меня торопить!

– Ладно, – уныло согласился Николай. – Торопить не буду, уяснил. Но поцеловать на ночь можно?

– Только поцеловать, – предупредила Маруся.

– Угу. – Он посмотрел на неё честными-пречестными глазами и даже ручки лодочкой сложил.

Но ничего не вышло, диверсия не состоялась.