Счастье малое, домашнее

Барышня с фамилией «Бубендай» никак не располагает к романтике и чему-то серьёзному. Это даже хуже, чем шрам через всё лицо или шестой палец. Это приговор, трагедия и клеймо. Хорошо хоть не «Вбубендай»! Хотя в школе её именно так и дразнили. Вот «Алиса Гордиенко» звучит гораздо приятнее.

Барышня покосилась на будущую свекровь. Та уже оставила тему имён и воодушевлённо тискала радостно попискивавшего фенека.

– Мамуль, тебе зверёк нравится? – Николай улыбнулся и довольно потянулся в кресле.

Белое пушистое чудо тем временем развалилось на коленях Ольги Викторовны, подставив маленькое пузо для чесания.

Он хрюкал и поскрипывал от удовольствия, изредка дрыгая лапой. Уши раскинулись в разные стороны. Они ещё явно не дотягивали до обещанных пятнадцати сантиметров, но уже были довольно крупными для столь миниатюрного тельца. Круглые глаза-пуговки фенек блаженно прикрыл, а длинный, не особо пушистый хвост, больше похожий на кошачий, свесил вниз, как тощий шнурок.

– Да разве он может не нравиться, – встряла Алиса, которую никто не спрашивал.

 – Такая мимишка! Такая няшка!

Взгляд Ольги Викторовны моментально отяжелел. Она поморщилась и презрительно пошевелила губами, прикинув, стоит осадить эту бестолочь или нет. Наверное – нет. Судя по Колясику, ничего серьёзного тут не намечалось. Лишь бы девица сама что-нибудь не предприняла, заловив её наивного мальчика. Но на то у мальчиков и есть мамы, чтобы бдить.

Она выдохнула и решила не мотать себе нервы. Пусть эта рыжая курица тут квохчет, можно потерпеть.

А фенек этот, и правда, милашка.

– Ты что какая-то тихая сегодня? – Александр испытующе уставился на Машу.

Они только что вернулись с приёма. Маруся нерешительно мялась, боясь снимать то самое красное платье. Ей сейчас вообще хотелось превратиться в черепаху и убраться в бронированный панцирь, чтобы любимый мужчина ни при каких обстоятельствах её оттуда не выковырнул.

Девушку больше не волновал и не будоражил его небесно-голубой взгляд. В голове билась лишь одна мысль: как бы расстаться без скандала.

Просто расстаться и забыть. Наверное, она даже тосковать не будет. Потому что по дороге на вечеринку он периодически так на неё поглядывал, что у Маруси даже пятки леденели. Она вдруг довольно легко представила, что любимый и врезать может запросто. Не сейчас, позже. Когда она ещё раз вякнет что-то поперёк его мнения.

Надо же, такой великолепный, такой невероятный, и такой опасный.

В голову как назло лезли всякие глупости из Интернета.