Счастье малое, домашнее

Это можно было понимать и как сомнение, мол, «да прямо там красавец, скажете тоже» и как категорическое возражение – «да уж, ну вы, мамаша, завернули». Ольга Викторовна уже успела объявить отбой, и Маша была несказанно счастлива, что ей точно теперь не надо охмурять Николая. Почему-то делать это страшно не хотелось.

Сын хозяйки её волновал, беспокоил, злил, напрягал и заставлял ежеминутно смущаться. Смесь этих противоречивых ощущений Марусе была знакома, проходили уже и влюблённость, и тяжёлое похмелье после неё.

Мужчинам нельзя верить, нельзя доверять и надеяться на них тоже нельзя. Они потом разбивают вам сердце и красиво уходят за горизонт под алыми парусами, увозя с собой романтику и ваши несбывшиеся надежды. Уж лучше не начинать.

Ночь прошла крайне беспокойно. Фень вовсю осваивал подарки, что едва не довело Машу до сердечного приступа.

А только она начала засыпать, откуда-то едва слышно донеслось мерзкое хихиканье, и дурашливый голос позвал: «Давай поиграем!»

Маша сначала решила, что ей кажется.

Потом, когда фразу повторили уже раз в двадцатый, она вдруг представила, как Николай сидит у неё под дверью и таким придурковатым способом заигрывает.

Распалила его Диана, теперь не спится! А ей что, вторую ночь без сна мучиться?!

Решительно топая пятками, Мария ринулась к двери и распахнула её.

– Давай поиграем, – снова начал поддразнивать её гундосый голос. Так разговаривали в кино куклы-убийцы. Маруся оцепенела от страха и буквально примёрзла к полу.

Дальше по коридору вдруг скрипнула дверь, и на полу возник прямоугольник света с корявой тенью посередине. Впервые в жизни Машино сердце выскочило из груди и начало биться в темечко и уши. Во рту стало горько, а язык одеревенел. Воздух застыл на входе в лёгкие и остановился.

«Сейчас я бухнусь в обморок, и оно меня зарежет. Или съест», – отстранённо подумала девушка. Страх добирался до сознания словно через вату.

– Вам что, не спится? – раздался вдруг раздражённый голос Николая.

И морок рассеялся.

Он вышел из своей комнаты и решительно направился к Марусе.

Девушка тихо всхлипнула, начав часто-часто дышать, как собака на жаре. Лёгкие заработали, сердце съехало на место, но продолжало колотиться слишком громко, распространяя по телу неприятную лихорадочную дрожь.

– Мария, я не хочу с вами играть, – едва ли не по слогам продекламировал Николай и для пущей убедительности развёл руками, дескать – нет, не буду.