Счастье на десерт

Нырнул, погрузился с головой, и пьёт, пьёт — жадно, остро, обжигающе. Так, что ни он, ни она не могут друг от друга оторваться…

Где-то на краю сознания раздался треск ткани, но Борис творил с ней что-то невообразимое, ни на мгновение не позволяя прийти в себя.

Касания языка, чувственное прикусывание, и сразу за этим нежное, ласкающее прикосновение языка и губ…

Стеша с изумлением обнаружила, что не только с энтузиазмом отвечает Борису, но и обнимает его за шею, ведёт ладошками по плечам мужчины и даже царапает его ногтями.

Луна, она совершенно собой не владеет, её тело живёт своей жизнью!!!

Но тут Ардарский усилил напор, и остатки разума отбыли в неизвестном направлении, а мысли еле-еле ворочались в голове, словно мозг погрузился в желе, да так в нём и завяз!

Каждое прикосновение губ и языка Ардарского отзывалось новой волной томления, убегающей в низ живота. Ещё немного, ещё чуть-чуть и она не выдержит!!!

А-ах!

Словно догадавшись, что она изнемогает и теряет терпение, рука Бориса накрыла её лоно, и Стеша вскрикнула, выгибаясь от острой вспышки наслаждения.

Да, да! Так! Ещё! Ещё!!!

Стоп! А где трусики? И платье?

На долю секунды очнувшись, девушка с изумлением констатировала, что они уже не стоят у стены, а лежат на кровати. И на ней, похоже, из одежды ничего не осталось.

Когда Борис её раздел и куда что делось, прошло как-то мимо внимания. Незаметно так.

— А-ах! — пальцы мужа пустили по телу новый виток удовольствия, и Стеше стало не до воспоминаний о пропавших белье и платье.

Луна, как же приятно прикасаться к литым мышцам и загорелой коже мужа! Задевать ладонью тёмную поросль волос, растущую на всех предусмотренных природой местах… И целовать волка, ощущая терпкий вкус мокрой от пота кожи.

Она сошла с ума? Или спит и видит сон — ей на самом деле хочется трогать, гладить, целовать Ардарского?!

Спасите кто-нибудь, сама она, похоже, эту битву уже проиграла!

Стеша чувствовала исходящий от тела альфы жар и начала гореть сама. От поцелуя ненадолго прервалось дыхание, но сильная рука давит на плечи, не давая ускользнуть.

А она и не собирается сбегать! По крайней мере, сейчас… Наоборот, хочется больше, сильнее, ярче. Продолжения, да. Чтобы делал с ней все, что умеет. До звёздочек, до охрипшего горла, до подгибающихся от слабости ног!

Борис отбросил в сторону последний лоскуток ткани и залюбовался своей женщиной. В платье, в одном белье или вовсе в чём мать родила — его пара была одинаково желанной, ослепительной и совершенной.