Онлайн-библиотека книг
Хотя нет, мебели повезло больше, чем ей, Серафиме: в отличие от волчицы, мебелью Тёма пользовался — на кровати спал, на диване и стульях сидел! А к ней не прикасался, как и обещал в ту ночь. Что там — пальцем?! Вредный бета, сколько бы она не «жужжала» и не ныла, в сторону любовницы ухом не вёл, а когда отвечал, то только вынужденно и сквозь зубы.
Сима с тоской подумала, что уже согласна даже на общение с помощью мухобойки, лишь бы к той прилагался Артём…
Поначалу Сима не особенно переживала.
Обнаружив на дочери не брачную, а временную метку, её родители, конечно, не обрадовались. Но вняли просьбе Серафимы, решив не вмешиваться в их отношения.
Альфа встретил их у околицы — как чувствовал, что у дочки не всё получилось! Огорчился, увидев совсем не те метки, какие ожидалось, но упрёки сдержал. И самолично отвёз Серафиму и Артёма «на дачу», как они в семье называли добротное строение в семи километрах от посёлка, оставив их там догуливать медовый месяц.
— Нечего вам в посёлке тереться, — сказал, как отрезал. — Вот дом — живите. И ты, — Артёму, — не подведи, исправь, что натворил. Я дочку не для такой участи ростил…
— Другой она не заслужила, — огрызнулся бета. — С предательницами разговор короткий.
— Дурак, ведь она любит тебя!
— А я её презираю."
"— Главное, не равнодушен, — фыркнул альфа.
— О Серафиме позаботились, — перебил его потенциальный зять, — а на Стефанию рукой махнули? Как так-то?! Одной дочери все хотелки, вторую, как вещь, из дома вытурили.
— Думай, что говоришь, — вмиг рассвирепел Нижнедольский.
