Но нормально спросить мне помешала злость, ведь из-за этого чмо, Мари пришлось пойти на смертельный ритуал. И вместо того, чтобы поклониться и ответить, я спросила:
— Господин, а откуда вы узнали, что у меня есть дочь?
Управляющий даже замолчал, так его возмутило моё нахальство, но он всё же решил вернуться к своему противному тону:
— Если ты пришла обратно проситься, то это бесполезно, ты же видела договор, на работу берём только бездетных.
Проговорив это, плешивый развернулся и пошёл ко входу на фабрику, где стал прикрикивать на женщин, которые расступались перед ним и вскоре он исчез за дверями.
Как только управляющий вошёл внутрь фабрики, я почувствовала, что кто-то тронул меня за локоть. Это была очень пожилая женщина, и у неё тоже было мало зубов и от неё плохо пахло.
Женщина, я бы даже сказала старуха, откашлялась, смачно сплюнула и хриплым голосом сказала:
— Мари, помнишь ли ты старую Лю?
— Нет, я не помню никого, — сказала я, стараясь не морщиться от запаха немытого тела, исходящего от женщины.
— Я слышала, что ты спрашивала Кларисс и господина Гризмо о дочери, — старуха снова закашлялась, снова сплюнула, меня начало подташнивать, насколько она была противная.
Я промолчала, почему-то мне казалось, что старуха ничего не знает, просто решила поживиться за мой счёт.
Но старуха оказалась очень настойчивой и оправдала моё мнение:
— Мари, если ты дашь монетку старой Лю, то я тебе расскажу, где ты оставила свою малышку.
* * *Конечно, монетку я отдавать не собиралась, но не выслушать противную старуху, означало упустить возможность узнать, где искать дочку.
Я предложила ей булочку, которую выдала мне сердобольная матушка Боншон.
То, как старуха вцепилась в булочку заставило меня устыдиться своих плохих мыслей о ней, даже, если она привирала, она действительно была голодная. Пришлось подождать, пока старуха немного насытиться, разминая булочку беззубым ртом.
— Вы скажете мне, что вы знаете? — теряя терпение спросила я, обращая внимание на то, что женщины, спешившие на фабрику, смотрели на старуху с брезгливостью, а некоторые даже ненавистью.
Или мне так показалось?
— Куда ты торопишься, — хрипло проговорила старуха, на губах у неё застряли крошки от булочки, было неприятно на неё смотреть, — или ты думаешь, что ты нужна своей дочери вот такая вот полумёртвая, без работы и без денег? Почему бы тебе не подзаработать перед тем, как ты поедешь к дочери?
И тут до меня дошло.
