Ночью мне снилась маленькая девочка в красивом синем платье, она сидела на пони и весело смеясь, кричала:
— Папа, папа, смотри как я умею!
Утром я подумала, что это моё воображение «заботится» обо мне и рисует мне картинки, которые невозможны. Если это моя дочь, то кому она кричит: — папа?
За завтраком герцог сообщил, что в городе Бурж был только один нотариус. И к нему мы и поехали.
Нотариус был старый и опытный. Увидев нас с герцогом, он сразу понял, что что-то не так. Видимо, не каждый день к нему герцоги заходят.
— Господа, пожалуйста, присаживайтесь, — сразу прозвучало от нотариуса, — чем могу служить?
Герцог холодно сказал, не став ходить вокруг да около:
— Вы оформили документ на смерть Эмилии Фантен, но девочка жива."
"Глаза нотариуса забегали, но как я уже говорила, он был опытен, поэтому он не стал делать из нас дураков и ответил прямо:
— У меня была информация, что девочка умерла…
У герцога прямо глаза округлились и даже немного вылезли, так мне показалось:
— От кого вы получили эту информацию? Вы ничего не путаете?
— Нет, — гордо ответил нотариус, — я никогда ничего не путаю, я получил эту информацию от трактирщицы.
Конечно, я сам не выезжаю, но всегда требую заключение врача.
— А почему вы спрашиваете? Есть какая-то другая информация? — откашлявшись спросил нотариус
Герцог молчал. А я переводила глаза с герцога на нотариуса, никак не могла понять, почему герцог не спросит напрямую о том, что нам сказала служанка
Но в какой-то момент господам надоело молчать, и герцог спросил:
— Могу я посмотреть все документы, которые вы оформили за эту неделю?
Нотариус кивнул:
— Конечно, как только предъявите предписание от главы жандармерии, что я обязан открыть вам нотариальную тайну.
— Мари, — обратился ко мне герцог, — вы не могли бы выйти и подождать меня снаружи?
Пришлось выйти, я очень рассчитывала на то, что герцогу удастся «разговорить» пронырливого нотариуса.
Просидела я долго, герцога не было около часа. Когда он вышел, то молча кивнул мне, и мы поехали обратно в гостиницу.
Там он мне всё и рассказал. Оказалось, что Мари забрал некий граф де Демартен. И теперь это его дочь, а не моя.
— Но ведь это моя дочь? — неуверенно спросила я
— Твоя дочь умерла, — сказал герцог, — и теперь есть только дочь графа де Демартен и даже зовут её по-другому, Эмма.
