Я достала рекомендательное письмо, написанное матушкой Боншон, и показала капитану.
— Семья Моран? — удивлённо переспросил он, вы едете работать в семью Моран?
Я, конечно, удивилась, реакции капитана, но ответила:
— Да я еду в Шантильи, чтобы работать в семье Моран, а что вас удивляет, — всё же не удержалась я от ответного вопроса, всё время забывая, что женщины того сословия, к которому относилась Мари, должны были держать глаза опущенными и не задавать лишних вопросов молодым аристократам.
Но капитан не разозлился и даже ответил мне:
Да, так, не думал, что они смогут кого-то нанять, а уж тем более из столицы, хотя, — на этих словах он оглядел меня ещё раз и саркастично спросил, — вероятно, вы согласились работать за еду?
Меня это так взбесило?! Да какое твоё дело, солдафон несчастный. Поэтому гордо вскинула голову, отчего платок слетел с головы, и волосы рассыпались по плечам, и заявила:
— Да хоть бы и за еду, вам-то какое дело?
Схватила упавший платок и начала быстро наматывать его обратно на голову, не понимая, что могло произойти такого, что мои волосы, ещё недавно напоминавшие ёжик, отросли практически до плеч.
Капитан, явно удивившись такому тону от какой-то непонятной девчонки в сером платье и платке, уже собирался что-то мне сказать. И судя по тому, как начали раздуваться его ноздри на красивом породистом лице, то ничего хорошего я бы от него не услышала.
Но в этот момент из графской кареты его позвал мужской голос и капитан, так и не сообщив мне ничего из того, что мне бы следовало делать дальше, отвернулся, и быстрым шагом пошёл к своему графу.
На самом деле это была для нас всех большая удача, что граф возвращался из столицы. Так что нас всех забрали, и уже через пару часов благополучно доставили в Шантильи. Правда был уже поздний вечер.
А после того, как всех тщательно опросили, высадив всех «пострадавших» возле жандармерии, вечер почти превратился в ночь.
Капитан, самолично проводивший допросы, как будто нарочно оставил меня на самую последнюю очередь.
Я сидела на жёсткой лавке одна, после меня уже никого не оставалось.
И после того, как он меня вызвал и совершенно вымотал какими-то бессмысленными, на мой взгляд, вопросами, капитан вдруг выдал такую фразу:
— Если тебе есть куда идти помимо дома Моран, я бы всё же советовал пойти к ним утром.
— Почему? — спросила я, понимая, что идти-то мне больше некуда.
