Я ей рассказала, как выходя от портнихи встретила графскую дочку и пригласила её в новый салон к нам в дом.
— Ты ей прямо так и сказала? — тоже смеясь переспросила маркиза, — «не будет больше у мадам Триши маг платьев»
Из двери дома вышла Эжени и сощурилась, на улице ещй довольно ярко светило солнце.
— А что это вы смеётесь? — спросила она
Я рассказала ещё раз и внимательно посмотрела на реакцию, готова ли Эжени взяться за такое дело, как свой салон.
Но вот зря я сомневалась. Это же её любимое дело, и, видимо, ей всё время раньше хотелось этим заниматься, а здесь реальный шанс.
На мгновение на лице мелькнула тень сомнения и Эжени воскликнула:
— Мари, но я же только шью, а вот продавать я совсем не умею.
Я улыбнулась:
— Не волнуйтесь мадам Эжени, ваши платья сами себя продадут. Пойдёмте лучше обустраивать ваш новый салон, а то сейчас как приедет дочка графа, а у вас там не убрано.
Эжени взвизгнула и рванула обратно в дом, я еле-еле её догнала.
Прошли в швейную мастерскую.
Я понимала, что для Эжени она была прекрасна, но представила себе молодую графиню в такой обстановке, в её шикарном платье и поняла, что нет. Будем делать по новой.
К швейной комнате прилегала очень похожая на неё, но поменьше размером. Похода она была тем, что в ней были такие же высокие арочные окна и в целом она смотрелась шикарно. Только вот беда, в ней не было никакой мебели.
Эжени пояснила, что, когда был жив муж, он нанимал для неё учителя танцев и из этой залы специально вынесли всю мебель, чтобы освободить пространство.
— А куда мебель вынесли — поинтересовалась я, понимая, что это будет идеальный вариант, потому что, скорее всего эта мебель подобрана под цветовую гамму стен залы.
Эжени задумалась:
— Скорее всего на верхнем этаже. Там мансарда, и она никогда не использовалась пока мы здесь жили.
И мы пошли наверх. Мансарда была огромная и там было много чего навалено. Д одном из углов стояли портреты. Мне стало интересно, и я попросила Эжени разрешения посмотреть.
Судя по всему это, были предки маркизы де Трас. Все они были чем-то неуловимо похожи. На последний портрет, молодого мужчины, глаза Эжени увлажнились, и я поняла, что это её супруги сын маркизы де Трас.
— Почему вы убрали его портрет? — спросила я
Эжени покачала головой:
— Я не убирала, я даже не знала, что портрет Этьена здесь, я бы давно его повесила на стену, мальчики должны помнить своего отца.
