Счастье по-драконьи

Поэтому в бою нас берегли как зеницу ока, постоянно держали в кольце охраны, не подпуская противника близко и давая возможность сосредоточиться.

Тем не менее на войне нужно быть ко всему готовым, поэтому в академии нас учили и размахивать, и швырять, и сосредоточиваться в любых, даже самых сложных условиях.

Именно поэтому к портальщикам и приставили одного из лучших армейских командиров. Магистр Мара, понимая всю ответственность и сложность возложенной на него миссии, страдал, морщился, глядя на наши потуги, но упорно продолжал драть три шкуры, обещая к выпуску сделать «из убогих калек почти нормальных людей».

Помимо активной боевой и физической подготовки магистр придавал огромное значение теоретическим знаниям, неутомимо делясь с нами информацией об армии предполагаемого противника.

Драконов в их звериной ипостаси он рассматривал не как разумных существ, а скорее как живое оружие, поэтому на занятиях мы усердно записывали в особые тетради ТМХ ДО – тактико-магические характеристики дракона обыкновенного.

Тетради нам выдавались специальные, заговоренные, выносить их из аудитории не разрешалось, и мы, жертвуя свободным временем, оставались после занятий, чтобы впихнуть в свои бедные головы «строго секретные» сведения.

Начальная скорость… Боевая скорострельность… Прицельная дальность…

Головы пухли.

Шпаргалки не помогали. Магистр их каким-то особым, шестым чувством распознавал, мгновенно находил и строго наказывал. Чтобы неповадно было.

– Некоторые адептки прячут шпаргалки во всякие интересные места, а потом шепчут так призывно: «Ищите», – вещал он, криво усмехаясь.

 – Я бы, конечно, поискал. С большим удовольствием. Но не в служебное же время. Поэтому предупреждаю сразу: доставать сами будете. Здесь же. На глазах у всех.

Сегодня у нашего славного Гортея намечался праздник – экзамен во вверенном ему подразделении. Вообще-то, если уж говорить точно, в расписании значился вовсе не экзамен, а всего лишь зачет. Но, как заявил еще в начале учебного года магистр: «Наш зачет для краткости назовем экзаменом».

Мы не спорили. Поспоришь тут, как же, себе дороже.

По поводу знаменательного дня Мара даже парадную форму надел и сиял ярче собственноручно начищенной им пряжки. Чего нельзя сказать о нас. Мы уныло переглядывались и косились на группу боевиков четвертого курса, которых сегодня пригнали, чтобы поохотиться на нас. В полном смысле этого слова.

– Равняйсь! – гаркнул магистр.

Боевики тут же послушно вытянулись. Мы тоже подобрались… Как умели.