– Чем же я отличаюсь от других женщин? – стараясь казаться безучастной, спросила она.
Он мрачно усмехнулся:
– Два миллиона долларов – высокая цена за мои услуги, и я боюсь ей не соответствовать. Есть много способов насладиться физической близостью, но сейчас я не могу вспомнить ни одного, стоящего двух миллионов.
Коринн залпом допила остатки шампанского в своем бокале.
– Ты забываешь об одном, – сухо ответила она. – Ты нанят в качестве отца моего будущего ребенка, а не в качестве любовника.
– Нельзя стать отцом, не побывав любовником, – надеюсь, ты не станешь спорить со мной?
Коринн осторожно поставила пустой бокал на подоконник.
Уставившись в непроглядную тьму за окном, она сказала:
– Не волнуйся, Дэн, я не собираюсь устраивать тебе экзамен. – Сжав дрожащие губы, она добавила: – Пожалуй, я приму душ.
После пятнадцати минут, проведенных в ванной, Коринн неохотно признала, что нельзя бесконечно оставаться под струями воды. Завернувшись в большое махровое полотенце, она осторожно приоткрыла дверь и выглянула.
Слава Богу, спальня все еще оставалась пустой.
Облегченно вздохнув, Коринн прошмыгнула туда и достала свой чемодан. После недолгих поисков она обнаружила на дне шелковую ночную рубашку и пеньюар того же цвета. Вытащив и положив на кровать, Коринн в отчаянии уставилась на них. Где было ее благоразумие, когда она покупала столь откровенные вещи? И зачем она взяла их с собой? Неужели она воображала, что в этом одеянии покажется Дэну самой красивой и желанной женщиной в его жизни?
Коринн гневно фыркнула, злясь на собственную глупость, и пошла в ванную переодеваться.
Повесив на место полотенце, она почистила зубы, тщательно расчесала волосы и неохотно надела ночную рубашку. Белый шелк мягко скользнул по телу, нежно обволакивая ее до самых пяток и оставляя грудь практически обнаженной. Взглянув на себя в зеркало, Коринн поспешно набросила пеньюар и глубоко запахнула его полы. Затем она снова оценивающе осмотрела себя с ног до головы. Струящийся тонкий шелк плотно облегал бедра, но по крайней мере грудь теперь была закрыта до самой шеи.
Не успела Коринн вернуться в спальню, как раздался осторожный стук в дверь.
– Входи, – откликнулась она, поворачиваясь к Дэну спиной.
– Уже почти полночь, – сказал он. – Я тоже приму душ.
– Хорошо, – через плечо бросила она.
Дождавшись, пока в ванной зашумит вода, Коринн метнулась к кровати и присела на краешек, нервно теребя кружевной край пеньюара. Ледяные пальцы едва слушались ее.
