Ты чего так возмущаешься? Мне тоже, когда я была маленькая, не нравилась гроза…
Переодевание, кормление и укачивание в итоге занимают у меня почти два часа. Практически на автомате, я хожу, пританцовывая по комнате от стены до стены. Демьяна в люльку не кладу. Ношу «солдатиком», потому что пусть лучше уж так спит. Ещё два часа его крика я просто не выдержу!
Ещё минут через сорок, одной рукой сооружаю себе кресло из подушек и привариваюсь головой к стене. Боже… Как хорошо! У меня там что-то болело? Забудьте! Теперь не болит.
Теперь просто глаза прикрыть хочется. На минуточку…
Просыпаюсь я от криков за стеной, только на этот раз детских. Сколько ж их здесь? Демьян уютно сопит на моей груди. Боясь разрушить его сон, перевожу взгляд на окно. Там стало светлее, но попрежнему идёт дождь. Такой… затяжной и грустный.
Закрываю снова глаза, но не могу уснуть из-за онемевшей шеи. Нет, на постоянной основе такие ночи не выдержу. Нужно что-то решать!
Повинуясь странному, решительному порыву, нащупываю под подушкой телефон и открываю список контактов.
После побега с работы и мнимого больничного звонить коллегам неловко, но ситуация безвыходная. И плевала я на все запреты Тимура!
Так, кому бы набрать? Заведующая здесь, конечно, идеальный вариант. Она распорядится — девчонки не отвертятся приехать. Сами не согласятся. Ответственности лишней никому не нужно….
Едва дождавшись, когда Демьян откроет глаза, набираю начальницу. Жду гудки. Телефон оповещает меня о разряженной батарее. Пять процентов.
На разговор хватит.
На всякий случай поглаживаю малышу животик, чтобы не расплакался и дал спокойно поговорить…
— Алло…
Я вздрагиваю от претенциозного и манерного голоса в трубке.
— Здравствуйте, Ксения Витальевна, — выпуливаю скороговоркой, — это Киселева. Я тут немного заболела…
— Ах Киселева, — раздраженно перебивает меня заведующая. — А вы уволены.
— В смысле? — Тупо переспрашиваю. — Это как? Я же на больничном. Справка будет…
— За профнепригодность, Киселева, — повышает голос моя собеседница.
— За жалобы пациентов, за прогул. У вас там в очереди, между прочим, женщина на госпитализацию была. А если бы у неё прямо в коридоре преждевременные начались?
— Подождите… — вскакиваю я на ноги и прикладываю ладонь ко лбу. Господи, ещё без работы остаться не хватало, — Ксения Витальевна, вы же понимаете сами. Мало ли от чего у меня температура поднялась…
— Все знают, Киселева, от чего у вас температура поднялась, — обрывает она мои стенания.
