Местная дорога — это ещё один камень преткновения, который я не простил Фролову. Не разрешает гаденыш класть асфальт на своей земле принципиально.
Большой цыганский дом ещё спит. Мы проходим по гостиной и коридорам в полной тишине.
— Что здесь происходит? Мужики снова бухают? — Оглядываю я разбросанные по разным углам грязные тарелки и стаканы. — Есть повод?
— Нет, — качает головой Ринат, — электричества не было. Женщины не успели убрать…
— Ладно, — прерываю его, — куда их поселили?
Ринат морщится и кивает вглубь дома.
— В мужскую гостевую…
— В мужскую гостевую? — С переспрашиваю со вскипающей угрозой.
— Ты сам понимаешь, Роза решает…
— Ребёнка! — Рявкаю, — Она поселила в спальню, где грязные, прокуренные мужики приходят в себя после попойки?
— Там все чисто, я проверил, — теряется Ринат, — и комнаты верхние заняты…
— Заткнись и не беси меня сейчас ещё сильнее, — понимая, что парень действительно сделал в этой ситуации максимум, сжимаю кулаки и уверенно направляюсь в сторону местного вытрезвителя.
Сам как-то, когда перебрали с Захаром, ночевал в ней.
Сердце ускоряет темп, потому что сейчас я увижу сына. И, черт, красивую женщину в постели. Эта мысль будоражит. Распахиваю дверь без стука, делаю шаг и торможу, словно вырезаясь в стену, потому что картинка, которую я вижу, превосходит все возможные в моей голове.
Катя кормит грудью Демьяна. Своей красивой грудью моего сына.
Меня обдаёт волной странных, незнакомых ощущений от мгновенного возбуждения до щемящей нежности такой силы, что я опираюсь рукой на косяк.
Мы встречаемся с Катей взглядами. Я вижу, как меняются ее эмоции от шока к смущению, злости, а после, когда Демьян начинает плакать, к отчаянию.
— Ему плохо, мне кажется, что температура. Нам нужно в больницу. Сделайте, мать вашу, уже хоть что-нибудь или не впутывайте меня! — Взрывается. Я слышу в ее голосе слёзы.
Оборачиваюсь на стоящего за спиной Рината. Мне самому становится не по себе.
— Охрану всю собери и выстави по трассе до областной.
Глава 11
Катя
В машине меня прорывает. Становится просто наплевать на угрозы про лишение свободы, чьи-то регалии или статусы. Я выговариваю достопочтенному Тимуру Сабитовичу, какой он му… недостойный человек, да. Что таким, как он, детей вообще иметь запрещено! Потому что ребёнок — это не игрушка. У него чувства уже сейчас есть! И сверху в красках добавляю все, что нам пришлось пережить за то время, пока он решал свои взрослые проблемы.
