— Спасибо, действительно нечего бояться…
— Тише! — Хватается хозяин дома за висок и бледнеет. Тянется к стакану с алкоголем и делает несколько мелких глотков.
До меня, наконец, доходит, что мучает его вовсе не похмелье! А сильная головная боль и тошнота. Очевидно, понижено давление…
— Прекратите пить алкоголь, — говорю громким шепотом.
— Я пью, потому что мне так хорошо… А ты повторяешься, — хмыкает Тимур, салютуя мне стаканом. — Давай уже к сути и без эмоций. То, что я тебе неприятен, я уже понял…
— Да! Но с алкоголем только первые десять минут хорошо! — Всплескиваю руками.
— Вы разве не знаете, что виски сужает сосуды? Что при вашем уровне усталости и давлении, вы запросто можете заработать инфаркт?! Хотите умереть?
— Да что же ты ко мне привязалась а? — Стонет страдальчески Тимур. -Ну какая тебе разница? А, женщина? Умру, не умру…
На мгновение я теряюсь. Действительно, ну хочет человек членовредительством заниматься, какое мне дело? Но я тут же нахожусь…
— А вы мне денег тогда не заплатите! — Нахожусь.
— Я, оказывается, теперь ещё и безработная, не удивлюсь, если по вашей милости…
Осекаюсь, наблюдая, как резким движением Тимур открывает ящик стола и швыряет на стол толстую пачку пятитысячных купюр.
— Тут за пол года. Забирай.
Ну ладно! Я не гордая. С паршивой овцы, как говорится… Подхожу к столу, кладу на деньги руку и с презрением смотрю Кирову прямо в глаза.
— А после полугода, — интересуюсь, — Демьяна куда отдать? Розе? Или охране вашей? Ну, если вы помрете…
Тимур, прикрыв на мгновение глаза, резко подаётся вперёд и перехватывает мое запястье, крепко его сжимая.
— Ты совсем страх потеряла, да, девочка?
— Посадите меня? Это я уже слышала. Но вы прекрасно знаете, что здесь я не поэтому, — повышаю голос. — А потому, что мне не наплевать на вашего сына! Я не понимаю, кто ему угрожает, почему мы прячемся. Куда вы пропадаете. Мне теперь каждый раз будет казаться, что вы выйдите за дверь и не вернётесь! А что будет с ним? Больно! — Всхлипываю, пытаясь вырвать руку.
— Да блять! — Ревет Тимур. Отпускает мою руку и несколько раз врезается кулаками в поверхность столешницы. Предметы вздрагивают и гремят, стекло звенит. Ручки, какие-то мелочи скатываются на пол.
Я закрываю лицо руками, мне кажется, что следующий удар случится по мне. Что на меня нашло? Я же всегда гордилась выдержкой и тем, что соблюдала субординацию.
— Альбина отдала одной мрази документы, содержание компрометирующую информацию о моей компании.
