Счастье по рецепту

Это было не страшно, надо было повторить близость, тем более что оба зверя этого хотели, но в этот момент я восстановил контроль, загнал Гриса и обернулся. Взбешенный от самоволия волка, я решил его наказать – разрешить Татьяне поставить ответную метку только тогда, когда вернусь из Канады. Дурак был, да… А Таня не стала настаивать, она слишком любила и считала, что я всегда прав.

Лера машинально глотнула чай, переваривая услышанное.

- Я не знал, что после того, как Грис поставил метку, в моем организме были запущены процессы принятия ответной метки, привязки к паре и остальное.

То есть, произошел гормональный взрыв, который достался почти случайно встреченной в Канаде волчице. Когда я ее увидел, меня, будто громом шарахнуло. Тянуло со страшной силой, ни есть, ни спать не хотелось – только обнимать, целовать и трахать. Я и делал все это без остановки. Волчица оказалась дочерью канадского альфы, он был очень доволен таким развитием событий. В общем, домой я вернулся вместе с, как я тогда думал, моей единственной. Грис попытался воспротивиться, но привычно был послан далеко и надолго. А дома ждала Таня. С моей меткой. Как же я злился на зверя, ведь, если бы не эта метка, насколько все было бы проще! Теперь же я не знал, что делать. Поставить метку Алексис, пока жива Татьяна,  было невозможно, приказать Таню ликвидировать, на чем очень настаивала Алекс, я не мог.  И я решил отложить решение, выселив Татьяну из нашего с ней дома к моей матери, а сам заселил туда Алекс. То время я плохо помню, был, как в угаре. Меня интересовал только секс, в редкие промежутки просветления, я осознавал, что веду себя недопустимо, но стоило подойти Алексис, как все посторонние мысли вылетали.

Татьяна не скандалила, она ждала. Но однажды, она обнаружила, что беременна – та прогулка в лесу принесла плоды – и пришла, чтобы рассказать мне об этом. А я ее выгнал, даже не спустился, кричал на нее из окна второго этажа.  Не мог я спуститься – Алексис не пускала, а еще она принялась плакать.

За одну ее слезинку мне хотелось разорвать всех, кто в этом виноват. Остатками разума я понимал, что нельзя приближаться к Тане, что я могу навредить ей, поэтому грубо приказал убираться вон.

И Татьяна убралась. Совсем. Сбежала из клана.

Я ее не виню – она спасала ребенка, ведь я был невменяем и готов на все, что попросит Алексис."

"Поиски показали, что своими силами мы можем не справиться, и я попытался нанять Диких.