Счастье по рецепту

А еще, чтобы сварить что-то, Люде надо было  сначала принести дров, наколоть щепы, растопить печь, сходить за водой.

Она могла бы питаться с отшельниками, но Прон решил, что голод – лучший учитель, поэтому Клавдии было запрещено кормить новенькую. Позволялось учить готовить, а есть она должна была то, что сама настряпает, но к концу месяца альфа разрешил ей брать домашние соленья и мясо, добытое им на охоте. К этому моменту она уже довольно уверенно топила печь и готовила немудреные супы и каши. Даже хлеб у неё уже почти получался.

А какой он, оказывается вкусный, когда ещё теплый! Если ты сам вымесил тесто, пока оно поднималось, намахался лопатой, помогая выкопать картофель, потом, проверив, хорошо ли прогорели дрова, сдвигал угли, сажал хлебы и ждал, когда сытый дух пойдет по избе. Еще горячий каравай, не утерпев, ломал пополам, отхватив горбушку, и ел её просто с солью и растительным маслом. Не было ничего вкуснее на свете!

- Раз в три дня буду приезжать, забирать молоко, масло, - монотонно объяснял Прон, - привозить картошку, муку и соленья, если подъешь то, что привезли раньше.

Людмила, молча, слушала – её согласия или мнения никто не спрашивал.

Месяц пролетел, по утрам уже заметно подмораживало, оставленная на улице вода даже схватывалась тоненьким ледком. Листва на немногочисленных лиственных деревьях раскрасилась красно-желтыми красками, быстро облетела и устлала землю ковром, перемешавшись с хвоёй и мелкими ветками.

- На следующей неделе шишковать идём, - объявил Прон, - а ты, Людка, к коровам отправляешься.

Собирай барахло, сёдня отведу тебя.

Барахла было много.

Люда вспомнила, что когда вопрос с ней решился, немногословный Демид, только глянув на одежду женщины, заявил, что в тайге ничего этого не понадобится.  И проследил за покупками, которые оплатил Владимир. Брат страшно переживал, пытался и так и этак упросить Верховного, потом подкатиться к Демину, чтобы тот похлопотал за Людмилу, но волки его и слушать не стали.

Владимиру ничего не оставалось, как помочь в сборах. Когда Люда увидела, что они купили для неё, то взбесилась и полдня орала, что «это уродство» пусть носят сами. Теперь же была рада и теплым, с начесом панталонам, и толстым свитерам. Из обуви самыми ходовыми оказались сапоги. Своей очереди ждали валенки, Клавдия говорила, что зимы снежные и студёные.

- Обязательно надо верхонки пошить, иначе без рук останешься,  научу, как, - толковала волчица.