Оказалось, что это шуршащий сверток с формой академии второй раз за последние несколько минут оказался на полу магазина. На этот раз его уронил Витор. И теперь маг выглядел виноватым.
— Прошу прощения, — пробормотал он и передал сверток мне.
Красавец-мужчина откашлялся.
— Позвольте представиться, леди, — произнес он своим совершенно недопустимым, невозможным голосом. — Лорд Закари Дин, к вашим услугам.
Он коротко кивнул, а потом поднял к своим губам мою руку и поцеловал почти так же, как тогда под деревом целовал ее герцог.
И… признаться, я не могла определить, какой из поцелуев взволновал меня больше. Тот далекий, родом из детства, успел почти забыться, а от этого… От этого мое бедное сердце вдруг стало стучать с такой скоростью и силой, что еще немного и выскочило бы из груди.
Лисси… Лисси, замужние леди не ведут себя столь возмутительным образом! Я будто сквозь время услышала голос классной дамы и увидела ее строгий предостерегающий взгляд. Наверное, поэтому с такой поспешностью одернула руку, для надежности спрятав ее за спиной.
Постойте… Как он сказал, его зовут?
— Закари?.. — прошептала я. В горле как-то враз пересохло, и говорить стало сложно.
— Совершенно верно, леди, — улыбнулась мечта всех женщин. — Закари Дин.
Так вот ты какой, Закари! Вовсе не толстый и не уставший от жизни, а вполне подтянутый, очень привлекательный. А улыбка… Она заставляла его глаза сиять, и суровые черты лица сразу смягчались. Отчего к этому мужчине тянуло, словно призывным заклятием. Одно только смущало: если подобный образец мужественности до сих пор не обзавелся семьей, то, вполне вероятно, он предпочитает разнообразие и не собирается связывать свою жизнь с единственной женщиной.
Прямо как герцог!
От таких мыслей обожествленный сверкающий образ померк, а я, наконец-то, пришла в себя и смогла мыслить рационально.
— Мэтресса Милисента Бьорн, — представилась я, дабы сообщить Закари, как он ошибся, принимая меня за леди, но его, кажется, не смутила собственная оплошность.
— Я рад нашему знакомству… Милли, — чуть понизив голос, отчего тот стал звучать еще более волнующе, чувственнее и интимнее, произнес мужчина, и предпринял попытку вновь поймать мою ладонь, но смущенно кашлянул и оставил затею, ибо обе руки теперь были заняты собранными и переданными мне покупками.
— Лисси. Зовите меня Лисси, коль уж вам угодно сократить мое имя.
— Знаете, а подобное сокращение вам весьма идет.
И он второй раз осветил меня безупречной улыбкой.
