— Эти двое точно любовники, причем довольно давно. Поэтому ни у тебя с твоей смазливой мордашкой, ни у других адепток нет ни единого шанса заполучить Рорка в свои сети. Кроме того, он, как и наш ректор, убежденный холостяк. Мне об этом поведала матушка, а она, уж поверь мне, знает толк в таких вещах.
Не поверю! Хотя бы потому, что убежденный холостяк с недавнего времени женат!
— Спасибо за науку, — тихо поблагодарил я Делию.
— Обращайся, — снисходительно улыбнулась она, затем склонилась и прошептала едва ли не в самое ухо: — И почаще вспоминай наш недавний разговор.
Я не шутила. Твой потолок — рыжий Нил, о Шортере не смей и мечтать!
Ох, кто о чем, а вшивый о бане. Сдался мне ее Шортер! Своих проблем хватает.
Плевать на адепток, любовниц и прочих дам, жаждущих заполучить Рорка. Сегодня я пойду к домику ректора, но под окнами, как все страждущие, прогуливаться не стану. Мне хотелось лишь рассеять свои собственные сомнения. И для этого я использую подарок старого мага. Возможно, Демиан где-нибудь обмолвится о том, узнал ли он в мэтрессе свою жену или я просто ему кого-то напомнила.
От этого зависит вся моя дальнейшая жизнь, учеба и судьба.
Кроме того, нужно заручиться поддержкой Вереи. Как бы там ни было, а я собиралась совершить ужасные вещи. Ведь вторгаться в чью-то личную жизнь и подслушивать чужие разговоры попросту некрасиво. Даже для селянки, а уж для леди и вовсе запрещено. Но выбора не было.
Глава 22
Верея моего плана не одобрила.
— Видала я, как мужички жа девицами шастают, но чтоб девицы жа мужичками… — осуждающе покачала головой моя разноглазая поместная.
— Все равно пойду! — предупредила я. — Говори сразу, поможешь?
— Мышь не прошкочет! — пообещала мне рыжая.
Мышь меня интересовала мало, а вот гуляющим девицам в лучших нарядах для соблазнения попадаться на глаза не хотелось. Поместная серым искрящимся сгустком тумана парила где-то впереди и предупреждала меня о случайных прохожих. Но корпус адепток безмолвствовал, он, словно вымер.
По дороге нам встретился лишь старый садовник с большой бутылкой горячительного. А говорили, что крепкие напитки в академии запрещены! Врут и не краснеют!
А вот я краснела. Щеки то и дело вспыхивали, стоило лишь подумать о том, чем я собиралась заниматься ночью под домом ректора. Боги мои пресветлые! Шпионить за собственным мужем! Предки по линии отца уже не единожды перевернулись в гробах в нишах семейного склепа.
— Притаишь! — скомандовала Верея.
