— Стой! Кого тут еще слуги проклятого принесли? — раздался хрипловатый голос из окна караульной. Оно находилось аккурат напротив последней планки ворот, поэтому пришлось задирать голову.
— Королевский вестовой со срочной депешей для герцога! — заорал наш провожатый.
Повезло нам с Милли: и маг, и должностное лицо, и с важной миссией прибыл.
— Вестовой, говоришь? — переспросил «хриплый». — А ну выдь под фонарь!
Офицер нехотя откинул капюшон плаща и поморщился от обилия дождевых капель, тут же полетевших в его лицо.
Но направил коня под раскачивающийся на ветру фонарь.
— Ну, что? Доволен? — спросил он стража.
— А с тобой там кто? — буркнул «хриплый», очевидно поверив вестовому.
А вот его вопрос меня не обрадовал. Если в Торнборне все достигшие отроческого возраста, то есть первого десятка лет жизни, приносили обет и магическую клятву верности хозяину, то здесь меня не знал никто. Другими словами говоря, молчание своих людей я могла бы гарантировать. А что будет в Рорк-холле? Кем мне прикажете представляться? Я всю дорогу хранила инкогнито, исполняя королевский приказ, дважды едва не попала в лапы разбойников, потеряла верного мне человека, чуть не довела личную служанку до сердечного приступа и вдобавок вся вымокла и промерзла, а теперь что? Ответить стражнику: «Я — Мелисса Торнборн, невеста вашего господина и будущая хозяйка Рорк-холла»? Глупо! До обидного глупо! И если бы во мне остались хоть какие-то силы, то я бы прямо сейчас развернулась и отправилась домой! В конце концов, это Торнборны нужны королевству, а не наоборот!
Чем больше я об этом думала, тем сильнее злилась.
У меня даже появились мысли устроить скандал и потребовать немедленно позвать сюда герцога, но вопрос решился сам собой.
— Со мной тут две дамы! — крикнул офицер. — Направляются к вашему хозяину, сильно продрогли и изрядно вымокли. Если им тотчас не дать горячего вина, боюсь, их жизни будут на вашей совести!
Вот есть же на Ландоре мужчины! Настоящие! Не то что мой женишок!
— Дамы, говоришь? — почему-то обрадовался «хриплый».
— Да! Дамы! — истерично взвизгнула за моей спиной Милисента, испугавшаяся, что нас не пустят.
— Дамы — это хорошо! — хохотнул страж. — Дам велено пускать, не спрашивая личности. Герцог почитай весь вечер тут кругами ходил, поджидал какую-то, только недавно отошел ненадолго, но строго наказал, если, мол, дамы, то тотчас к нему.
Ходил, значит? Ждал? Ну, что ж, значит, зря я на него злилась. Наверняка это от усталости и нервного перенапряжения.
