— Понимаю, что своими просьбами докучаю вам и отрываю от важных государственных дел, но…
— Но? — супруг был явно заинтригован. А уроки чопорной леди оказались весьма полезными. Что бы мне сейчас дала, скажем, математика? О, да! Я смогла бы подсчитать, сколько шагов сделает герцог по залу прежде, чем выйдет отсюда вон, оставив меня без надежды на будущее.
Сейчас же я пыталась выторговать себе хоть какие-то лазейки. Костьми лягу, но в монастырь на окраине Гаэса, наполненный подобиями моей классной дамы, не поеду ни за что.
Пока не знаю, как это сделать, но не поеду!
Я отвлеклась от собственных мыслей и встретилась с внимательным взглядом супруга.
— Вы испытываете мое терпение, миледи! — напомнил он мне.
Ах, да! Просьба. Какая угодно, но только не о том, что идет в разрез с его желанием."
"— Простите, но, как вы знаете, в Макнайт я не смогу взять свою служанку, а здесь ей будет слишком одиноко без друзей и родных. Позвольте выделить для нее сопровождающего и отправить бедняжку в Торнборн-холл! — выпалила я, пока еще не понимая, для чего это может понадобиться.
Казалось бы, невинная просьба отчего-то вновь разозлила герцога.
— Да отсылайте ее, куда вам заблагорассудится! Хоть в логово к слугам проклятого! — вскипел Демиан. — И впредь, решайте ваши женские дела сами, а мне предоставьте решать дела мужские!
Вот как? Надо полагать, «женские дела» — это те, что касаются домашних слуг, хозяйства, нарядов и прочих, по мнению мужчин, глупостей. Приму к сведению.
Что отрадно, кажется, гроза миновала.
Герцог вновь собирался сбежать, мне хотелось хоть на секундочку перевести дыхание. Но внезапно он развернулся.
— Завтра из Рорк-холла отправляется обоз до Тесшира. Торнборн как раз на пути их следования, можете отправить прислугу с ними, — снизошел до ответа Демиан. Что ж, и на том спасибо.
— Благодарю вас, милорд, — произнесла я и присела в глубоком реверансе, который должен был очаровать собеседника и привлечь внимание к моим женским прелестям, но почему-то возымел совершенно обратный эффект.
Герцог глянул на меня и скривился, словно только что разжевал половину лимона, и выплюнул:
— Прощайте, миледи. Надеюсь на вашу благоразумность!
А вот это, пожалуйста. Это сколько угодно. Благоразумность — мое второе родовое имя, как у всех Торнборнов. Иначе, как бы мой предок к раненому дракону по доброй воле полез?
Но вслух, разумеется, ничего не сказала, да и разговор был закончен. Супруг, наконец, отправился восвояси.
