Счастье по завещанию. Книга 2

И только я решаю, кому пристало сидеть со мной рядом, а кому нет. Что до вашего социального статуса, то я еще несколько часов назад подписал указ о том, что Милисенте Бьорн за заслуги перед Гаэсом пожаловано небольшое имение в графстве Торнборн и дворянский титул. Поэтому с сегодняшнего дня обращение «леди», применимое к вам, дорогая Милисента, вполне оправданно и уместно.

Поскольку Георг все еще держал пухлую ручку в своей, он склонился и запечатлел на тыльной стороне ладони более долгий, чем предписано этикетом, поцелуй.

Из огромных голубых и очень растерянных глаз Милли скатились две слезинки. Губы задрожали, и она тихо выдохнула:

— Да, как же это…

Взгляд Георга стал встревоженным. Он присел на корточки и ловким движением балаганного фокусника извлек белоснежный платок, чтобы собственноручно стереть слезинки.

— Не стоит плакать, миледи, — тихо произнес он. — Мне гораздо приятнее видеть вашу замечательную улыбку. Как можно чаще.

И если монарх вел себя довольно естественно для мужчины, стремящегося очаровать женщину и приблизить ее к себе, то реакцию членов его семьи я несколько не поняла.

Герцог и леди Диана выглядели удивленными. И не слегка, ибо они пребывали в полнейшем ступоре, ошарашенно взирая на Георга.

Вполне вероятно, обычное поведение короля намного отличалось от того, что сейчас происходило на их глазах. А минутой позже шок Рорков достиг своего апогея, ибо Милисента решила ответить монарху.

— Благодарю за оказанную мне столь высокую честь, ваше величество, — тихо произнесла она, не сводя с Георга глаз.

 — Но уверяю вас, я совершенно не заслуживаю подобного, ибо на защите священной обители Пресветлых стояли более достойные люди…

Милисента поджала нижнюю губу и прикусила ее. Она всегда так делала, когда собиралась сказать что-то, по ее мнению, неприятное. И я зажмурилась, потому что ее простота могла разозлить короля и навлечь на ее хорошенькую головку бездну неприятностей.

Лучше бы я ошиблась, честное слово!

— Не поймите меня неправильно, ваше величество, мне весьма приятно такое внимание к моей скромной персоне, — продолжила Милли, — но… Если вы все это сделали, чтобы не стыдиться статуса своей фаворитки, то совершенно напрасно беспокоились…

— Милли… едва слышно выдохнула я и малодушно зажмурилась.

— Дело в том, что я никогда не смогу ею стать, ибо моя невинность достанется лишь мужчине с честными намерениями в день, когда наш союз одобрят сами Пресветлые!

Мамочки… Я не могла открыть глаза.