Счастье по завещанию. Книга 2

Через несколько минут светило скрылось за крышами Тесшира, а магические светильники так и не зажглись, хотя никто не обратил на это никакого внимания. Свет — это последнее, что нас волновало.

— Он придет? — решилась спросить я. Мы оба знали, о ком идет речь, и в уточнении не было нужды.

— Неделю назад он лишился талума, вчера погиб его жрец, сегодня ушла последняя союзница. У него нет выбора, Лис, — ответил герцог, не оборачиваясь. — Ему остается уйти навсегда или, собрав все силы, попробовать захватить Ландору.

— Когда?

— Тьма приходит тогда, когда ей не нужно бороться со светом.

Я знала, что Демиан процитировал строки из какой-то древней книги, которую мне еще не довелось прочесть. Слишком мудры и просты были слова.

Значит, проклятый придет ночью. Не сегодня, ибо копит силы для решающего сражения, собирает их все. Именно поэтому храм сегодня оказался заброшен и пуст.

Завтра. Он придет завтра, когда землю укроет мгла.

И что нам остается? Один день, чтобы исполнить все, о чем мы мечтали, что хотели исполнить, достичь или воплотить. Один день на самое главное. Одна ночь…

Наверное, Демиан тоже подумал об этом, потому что вдруг резко развернулся. В полумраке зала его глаза казались почти черными и лихорадочно блестели."

"— Лис, я дал тебе выбор! — выдохнул он и сделал короткую паузу. — Я тебе дал его, бездна побери! Но, Лис, если ты все же уйдешь, вряд ли я смогу тебя отпустить.

Демиан взял мою руку и приложил ладонь к своей груди. Туда, где под темной тканью камзола отчаянно стучало его сердце. Тук тук-тук… Оно билось для меня. Я это знала, чувствовала, потому что мое седце давно уже для него бьется.

— Я не уйду… — произнесла это одними губами. Тихо, очень тихо. Даже ветер в спокойный день шелестит листвой громче, но герцог услышал и не поверил.

— Что? — потрясенно спросил он.

— Не отпускай меня. Никогда, слышишь?

Демиан жадно втянул в себя воздух, словно хищник, выследивший добычу, и шагнул ко мне. Секунда, и я оказалась в таких крепких, родных и желанных объятьях.

— Никогда! Никогда не отпущу, моя Лис! Даже не надейся! Ты сама мне это позволила!

Поцелуй был жаркий, неистовый. Герцог не ласкал, он, как истинный солдат, завоевывал, а потом присваивал и клеймил.