Счастье рыжего цвета

– Он ведь тебе сегодня ни разу не позвонил. Я прав? А почему? Если он так мечтал о тебе с 12-ти лет, так чего ж молчит теперь? Ни букета цветов не прислал в благодарность за незабываемый перепихон на пляже, ни сообщения, ни звонка. Уж извини, но на секс это даже не тянет, не говоря уж о занятии любовью! Получил, что хотел, и свалил? Вот так и сразу? Хорош любовник, нечего сказать! – Влад рассмеялся.

– Прекрати, пожалуйста! – Ульяна попросила об этом тихо, она и сама весь день думала об этом же. А ведь по всему выходило, что Влад прав, но верить в это ей не хотелось.

– Почему же? Обидно осознавать, что тебя использовали для одноразового секса, да? – Влад говорил насмешливо, потом, видя, что Ульяна молчит и лишь сжимает, и разжимает кулачки, продолжил:

– Впрочем, теперь я понимаю, почему ты, не посоветовавшись с ним, приняла ту таблетку! Какой из него отец? Да и на что он будет семью содержать? Продаст свой байк? Серьезно? Он в армию, а ты здесь одна, беременная, да еще и с дочкой. Впрочем, в армию сейчас не на два года призывают, так что он чуть-чуть бы к твоим родам не успел.

Пощечина получилась звонкой и сильной. Ульяна ударила от души, вложив в удар все свои обиды. Влад опешил, но замолчал.

– Пошел ты, Владлен Рейнберг, далеко и надолго! Посмотрите на него: любви он хочет! А тебе все стервы попадаются, да? Ай-ай-ай, бедненький богатенький Буратино! Только денег от тебя все хотят, да? А ты, значит, семью хочешь, детей, да? Врать он не любит! Не любишь, не ври! Да кто тебе сказал, что у нас с тобой вообще будет секс? А может, ты не в моем вкусе? Не думал об этом? – Ульяна усмехнулась.

– А я-то все гадала, с чего это ты так моим мнением о моей начальнице интересуешься?! А ты пытался узнать, не обсуждала ли она со мной тебя, да? Не обсуждала! Не говорила! Записки из букетов всегда забирала, а сами букеты никогда! Доволен? К слову, в те записки я никогда и не заглядывала – не имею привычки лезть в чужую личную жизнь, но и в свою не пускаю! Ты ничего не знаешь ни о Димке, ни обо мне! – Ульяна встала со скамьи, сжала кулачки и неожиданно рыкнула, резко выдохнула и продолжила, встав напротив Влада:"

"– А ты знаешь, что у него мать больная? Надорвалась на трех работах, потому что вынуждена была пахать, чтобы прокормить их с сестрой.