Счастье с отсрочкой

Чем дольше я смотрела на Дэниара, тем сильнее были мои убеждения, что он не собирается возвращаться в Россвилд ни через неделю, ни через две… И свой маленький секрет муж хотел похоронить в том доме, как некогда сделал его прадед.

***

В Нешвилд мы прибыли далеко за полночь. Каким бы удобным ни был экипаж, сколько подушек ни подкладывай под спину, дорога есть дорога. Тело ныло от усталости и напряжения, а в голове, казалось, поселился улей и без остановки гудел. Я мечтала поскорее принять ванну, забраться в теплую постель и забыться крепким сном на плече у мужа.

Спора насчет ночлега не возникло. Хотел Дэниар угодить мне или его действия были продиктованы чисто рациональными соображениями, я не знала. Однако он сам предложил остановиться в доме моих родителей, чем изрядно меня порадовал.

Несмотря на поздний час, свет горел едва ли не во всех его окнах. Зачастую в них мелькали силуэты.

– Что там происходит? – озадаченно проговорил Дэниар, когда карета миновала чугунные ворота и въехала на территорию особняка.

– Никак твои дядя и тетя решили дать прощальный ужин по случаю грядущего отъезда.

Я ничего не ответила. Во-первых, не знала, что, во-вторых, все мое внимание было обращено на дом.

Извозчику пришлось притормозить экипаж в пятистах дюймах от парадной лестницы, поскольку почти вся подъездная аллея была занята грузовыми повозками.

Входные двери оказались открытыми настежь. В холле, сплошь и рядом уставленного сундуками, заваленного какими-то свертками, царила суматоха.

Слуги выносили на улицу обтянутую тканью мебель, картины, редкие экземпляры книг, перевязанные между собой широкими атласными лентами.

Этим безобразием, не иначе как грабежом, заправляла тетушка, шею которой украшало мамино рубиновое ожерелье. У мерзавки хватило наглости взломать даже сейф в рабочем кабинете отца.

Сердце вмиг наполнилось гневом. Я чувствовала, что сейчас взорвусь, поэтому закрыла глаза, сделала глубокий вдох, представляя, как мои легкие наполняются воздухом, и медленно выдохнула.

Немного полегчало. Желая остановить устроенное тетей бесчинство, а заодно высказать родственнице свое негодование, я подошла к ней.

– Давайте пошевеливайтесь! Ползаете, как сонные мухи! Такими темпами мы до утра не закончим. Что стоишь, растяпа?! Бери и неси в повозку, – гаркнула она на меня, но уже в следующий миг переменилась в лице. Кровь отлила от щек. Глаза так широко распахнулись, что, казалось, еще немного – и они выпадут из глазниц.