Счастье с отсрочкой

Престон без промедления метнул в него серебристый шар – заклинание оцепенения. Но мужа постигла неудача. Взломщик резко упал на пол, дождался, пока сфера пролетит дальше, вскочил на ноги и с еще большей скоростью метнулся к уже открытому окну, последнему в библиотеке. Можно было подумать, что у него глаза на затылке, но винить следовало напольные часы со стеклянной дверцей, которая сработала подобно зеркалу.

Я не могла позволить негодяю сбежать и решила вмешаться в ход событий, когда ему вновь удалось увильнуть от парализующего заклинания.

Опершись ладонями о пол, я встала на колени и для начала мощным сгустком воздуха разбила дверцу в часах, затем взмахом руки закрыла раму на затвор.

Это произошло за мгновение до того, как Дэниар метнул в вора очередной серебристой сферой, а тот сиганул в распахнутое окно. В итоге шар ударился о стекло и погас. Но самое ужасное – взломщику удалось уйти.

Престон медленно повернулся ко мне лицом, жадно вдыхая воздух. Его ноздри раздувались от гнева, скулы подрагивали в нервном тике, а брови так низко сошлись на переносице, что почти соединились в единую ломаную линию.

– Зачем влезла? – прорычал он. – Любовничка решила от расправы спасти? А ведь я тебе поверил, подумал, что ошибся на твой счет. Ведь ты так искренне заверяла меня в своей невиновности. И невинности тоже. Но кот из дома – мыши в пляс! И не стыдно? Даже дня не сохранила мужу верность.

Опешив от услышанного, я упала обратно на ковер и выпучила глаза.

– Что? Да ты пьян, – прохрипела, ощутив исходивший от него легкий запах спиртного вперемешку с приторно-сладким ароматом духов.

Второй раз за вечер и вновь по вине Престона глаза вмиг наполнились жгучими слезами. Я не знала, что было обиднее: обвинение в измене или осознание того, что пока я боролась за жизнь, он обнимался или даже предавался любовным утехам с другой женщиной. В груди вспыхнула боль, и она превосходила по силе ту, что причинил мне вор.

Дэниар хмыкнул и взъерошил пятерней волосы.

– Не настолько, чтобы не заметить очевидного.

В отличие от тебя, дорогая, я не поддался соблазну! О чем теперь жалею. Нужно было согласиться на уговоры той аппетитной брюнеточки, - с каждым новым словом Престон все сильнее вонзал в сердце нож, но внезапно замолчал.

Его цепкий взгляд остановился на моем запястье, на котором уже чернильным пятном разлился синяк, затем метнулся к шее. Вероятно, там вор тоже оставил следы.

Краска вмиг сошла с мужского лица, а желваки перестали ходить на скулах.