Счастье с отсрочкой

– Дурачок! – воскликнула я, едва вспомнила каждую произнесенную тогда фразу, и легонько ударила мужа кулачком в грудь. – Ты все не так понял. И, конечно же, ушел, не дослушав до конца нашу болтовню. Я действительно так сказала, но потом добавила: «Нет, Алекс! Я не пойду замуж ни за тебя, ни за кого-либо другого, даже если мне пообещают взамен золотые горы, медовые реки и рубиновые берега. Потому что люблю только твоего брата!».

– Бездна! – выругался Дэниар, очевидно, не зная, что сказать в ответ.

Муж чувствовал себя виноватым, тем временем как я не испытывала ни злости, ни обиды.

– Прости меня, Айрин. За все прости! – проговорил муж после затянувшегося молчания.

Он поймал мою руку, поднес к горячим губам, поцеловал подушечку каждого пальца, затем и саму ладонь. Меня вновь обдало жаром. Сердце глухо заколотилось в груди, а кровь раскаленной лавой понеслась по венам.

"– Ты прощен. Но давай договоримся, что впредь будешь сразу обо всем рассказывать: о своих подозрениях, наблюдениях.

– Это не так просто Айрин, – с мужских губ слетел тяжелый вздох. – Я пять лет был безмолвным рабом, день и ночь прятал мысли, за которые мог лишиться головы. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к нормальной жизни. А еще твоя забота, внимание… – многозначительно произнес Дэниар и… улыбнулся.

Впервые с момента нашей встречи он улыбнулся мне и только мне той заговорщицкой и обворожительной улыбкой, что сохранилась в памяти.

Внезапно Дэниар приподнялся на локте, взял с прикроватной тумбочки зелье, налил в стакан семь капель, немного воды и протянул мне.

– Что это? – спросила я, нахмурившись, и стала принюхиваться к светло-зеленой жидкости.

От нее исходил приятный мятный аромат с нотками имбиря и лимона.

– Снотворное. Нам обоим не помешает немного подремать и набраться сил, – поучительно проговорил Дэниар и кивнул, как бы поторапливая меня.

– Я думала, мы займемся шкатулкой. Она ведь чудом уцелела. Или тебе не интересно, что в ней? – вопреки моему желанию, в голосе прозвучали грустные нотки.

– Интересно. Но давай позже изучим ее, как проснемся. А то у меня сейчас такое состояние, словно карета сорвалась не в пропасть, а проехалась по мне раз десять. Если не больше, – горько усмехнулся он.