Может, вы уйдёте, а?
– Иди ко мне, – повторил блондинчик.
Секунда колебания, и я делаю шаг к нему. Светлость осторожно касается моей морды, но пальцы тут же скользят дальше, замирают на шее. И в глаза он больше не смотрит, его только моя шея интересует.
– Удивительно…
Хм… что именно?
А Дантос сел, подтащил к себе, так что я полулежащей на его коленях оказалась, и продолжил ощупывать шею.
Вот тут на меня вторая волна осознания накатила – драконье пламя! Бес меня пожри, ведь драконье пламя способно любую материю уничтожить, и магию в том числе.
Вопрос только в силе огня.
У меня, с моим весом и объёмом лёгких, пламя так себе, плевки и только. А дыхание настоящего дракона – это такая штука, что ни одно заклинание не устоит.
– Регенерация почти закончилась, – сбил с мысли Дантос. – И это потрясающе, Астра.
– Что там, ваша светлость? – тут же заинтересовался Жакар.
Блондин махнул рукой, дозволяя слугам приблизиться. Ну они и приблизились. Все!
И опять галдёж начался, и вздохи облегчения, и визги радости.
Сквозь все эти звуки прорывались полезные фразы, благодаря которым и в моей голове картинка сложилась: пламя Верхи расплавило ошейник, но так как повреждения были более чем значительные, маленький дракон впал в продолжительное беспамятство. Пока я была в отключке, началась регенерация – а она у драконов очень хорошая и очень быстрая, если барьеров нет. И вот теперь от ожога лишь незначительные шрамы остались. Собственно, в тех самых местах, где шипы ошейника входили в тело.
– Вождь Рашх заверил, что со временем и в этих местах чешуя вырастет, – прорвался сквозь гомон голос Дантоса. Блондин к Жакару обращался. – Так что всё в порядке. Всё действительно хорошо.
Дедок, уже проснувшийся, ответил широченной улыбкой.
– Астрочка… – позвал кто-то из женщин.
– Астра… – А это уже мужской голос.
– Обошлось!
Радость слуг была сильной и искренней, но эти эмоции не задевали. Не знаю почему, но тихие, можно даже сказать умеренные, эмоции герцога Кернского ощущала куда лучше.
И они, как ни парадоксально, казались мне намного важней.
Дантос испытывал облегчение. Он осторожно гладил по чешуйкам, шептал ласковые слова, и… в общем, боюсь даже вообразить размеры камня, который с его души свалился.
Это было, с одной стороны, понятно, с другой – странно. Но я плюнула на странности и закрыла глаза, чтобы отгородиться от толпы и ситуации в целом.
