А у меня, при одном только взгляде на эту столешницу, тянуло низ живота, и тяжелела грудь.
После завтрака дети ушли в свою комнату собирать вещи. Я складывала посуду в посудомойку, когда Миша подошёл сзади и обнял меня.
– Кать, мне надо уехать сейчас. Можно я завтра приеду вечером. Один. Я хочу тебя так, что скулы сводит.
– Нет, Миш, не приедешь, – я выпуталась из его рук, хотя мне этого очень не хотелось. Хотелось накинуться на него и не отпускать никуда. Но я вчера приняла решение. Надо дать парню возможность жить с, подходящей ему по возрасту, девушкой, надо отпустить парня.
– Почему? Нам же было хорошо вместе, – он замер.
– Да, было, но больше этого не повторится! Миш, мы не можем быть вместе.
Он дернулся, будто я дала ему пощёчину. Как же я хотела сейчас прижаться к нему всем телом! Как он там сказал? ""Скулы сводит""? Мои скулы тоже сводило так, что в глазах темнело. Но, кто-то, же из нас двоих должен быть взрослым. Зачем ему престарелая тётка, которая к тому же еще и теща его друга. Он развернулся и молча вышел из кухни, а через пять минут я услышала рёв его мотоцикла.
– А чего это Мишка с нами не попрощался? – удивился зять, выйдя на звук удаляющегося мотоцикла.
– Ну, может, не хотел вам мешать вещи собирать? – усмехнулась я, продолжая заниматься с посудомойкой и не глядя на зятя. Иногда он бывает очень уж наблюдательным, а сейчас у меня точно всё на лице написано.
Когда все укатили в город, я облегченно выдохнула. Мне и за завтраком хватило неловких моментов и, особенно, после. У этой, мать её, посудомойки.
Да почему же у меня всё не как у нормальных людей то? Горячий секс на кухне. Отворот поворот парню,и тоже на кухне.
На следующий день у меня был выходной, который как раз и был взят мной для посещения парикмахера и косметолога.
Я сидела в кресле у парикмахера и мы болтали обо всём и ни о чём, когда в салон зашла ещё одна клиентка. Вся из себя гламурная на грани пародии в стиле ""Аншлага и Компании"". Да где ж эти гламурные фифы учатся так разговаривать? Курсы что ли есть специальные? Мы с моим мастером невольно замолчали.
Мастер продолжила молча меня подстригать, я молча сидела, думала о своём и невольно смотрела на эту фифу в соседнем кресле. И вдруг, она замолчала и выдала:
– Катя, ты?
– Я-то Катя, а Вы, простите кто?
– Кать, ну давай, вспоминай! – фифа явно была довольна тем, что я её не узнала, – школа, последняя парта…
– Галя? Быстрова? – я уставилась на неё, не веря своим глазам.
– Да! Только я, подруга, теперь не Галя.
