Когда самое физически больное место было пройдено его трусами на моих ладошках, я вдруг увидела эрекцию. Ну, а что? Этот орган у него не пострадал. Картинка, конечно, была та ещё! Лежит больной мужчина со спущенными, в данном случае, не одетыми трусами и демонстрирует эрекцию. Хорошую такую, полноценную. И вот как, скажите мне на милость, быть? Руки то я, конечно, из его трусов вытащила. Но, мне кажется, легче от этого не стало ни мне, ни ему.
– Миш, извини, но может, дальше ты сам их натянешь?
Хотела сказать максимально нейтрально, а получилось через рваный вдох-выдох.
Он молча натянул, а я молча вышла сделав вид, что вынести тазик мне важнее. Но надо, же дать ему время прийти в себя. Да и мне не помешает, чего уж там! А мне ещё у него тут горничную изображать, меняя постельное бельё. Тоже, знаете ли, в разных позах перед ним стоять.
Мне с моим смущением оказалось проще справиться. Я вышла и наткнулась на голого Толика. Вот уж чей вид совсем не способствовал возбуждению, а скорей уж наоборот!
– Ты что здесь устроил? – зашипела я на него.
– Так я это, девушек провожал! – он улыбался во весь рот.
– Значит так: марш одеваться и делать укол! Тоже мне медик, едрит твою налево!
– А сколько сейчас времени? Он что, уже проснулся? – Толик даже вроде резко очухался.
Зато я придумала, как не поднимать градус сексуального желания сегодня ещё раз.
Когда Толик вышел от Михаила, я была на кухне, занималась тем, что разогревала куриный суп.
От запаха вкусной еды у кого угодно засосёт под ложечкой. Первым клюнул Толик:
– Да лаадно! Куриный? – он полез с поварёшкой в кастрюлю.
– Стоять! Помоги Михаилу пересесть в коляску и сюда его вывези. А я пока постель ему перестелю.
Мой план сработал. Пока они уплетали суп, я поменяла насквозь промокшее от пота постельное бельё.
Михаил съел всего пол тарелки супа и один пирожок с ливером. Уже хорошо! Интересно, сколько дней он не ел нормально? В то время как это ходячее недоразумение Толик умял огромную тарелку и три пирожка.
Он, в отличие от Миши, не страдал отсутствием аппетита.
После ужина Миша снова уснул, а я вызвала Толика на кухню для разговора.
– Значит так, если ты ещё раз позволишь себе нечто подобное, то, во-первых, я вызову полицию, и тебя заберут за нарушение общественного порядка. А, во-вторых, я пожалуюсь на тебя твоему начальству, и ты лишишься лицензии.
