Чем я беззастенчиво и пользовался.
Теперь я видел моё счастье каждую субботу. А грудь то у неё своя, оказывается, не силиконовая! Это я почувствовал, когда она, восхищенно рассматривая мой мотоцикл, прислонилась к моей руке. Даже имя ему дала, надо же! А ведь и правда, Дракон. Спохватилась, отпрянула. Поздно! Я потом целый день чувствовал на коже её прикосновение.
Я же не идиот, я видел, что она меня не воспринимает как мужчину. Я для неё друг её зятя. Приучал её к себе постепенно, позволяя себе только мечтать о ней.
А ещё я, зная, что мой размер подходит не каждой женщине, боялся напугать её. Она такая худенькая. Да у меня только от одной мысли о ней всё наливалось и становилось тесно в штанах.
В тот день мы с Антохой и Славиком потрудились на славу. Славка уникум. Дерево поёт у него в руках. Он мне показал несколько своих работ, я чуть с ума не сошёл. Договорились, что приедет к нам в понедельник. У нас же столько заказов на такой эксклюзив уплыло, потому что не могли найти мастера! А теперь вот он, мастер, за забором живёт.
Смешные они все. Такие разные, но такие дружные. Танюшке-хохотушке придётся, правда, в глаза сказать, что не получится у нас с ней ничего. Главное, не затягивать с этим, пока она себе не придумала нашу с ней жизнь.
Да чтоб тебя! Реагирую на её прикосновения как истеричка. Катя, собирая посуду со стола, подошла со спины и оперлась на моё плечо. Она-то ушла с этими тарелками, а у меня теперь плечо горит от её прикосновения и штаны вздыбились, как у малолетки утром.
Хорошо хоть, за столом сидели!
То, что случилось поздно вечером у неё на кухне, было логично. Было правильно. Наши тела сами показали нам, что мы идеально подходим друг другу. Она приняла меня всего целиком, не испытывая дискомфорта при этом. Я не мальчик и знаю уже, как реагируют женщины при виде моего агрегата. Но с ней, с моей Катей всё было правильно. Мы подходим друг другу, как два пазла.
А утром я готовил завтрак для своей женщины и её семьи. Моей семьи. И уехал, как последний дурак! Просто взял и уехал! Да мне надо было там же, за завтраком объявить Антону и Анюте, да и самой Катерине, что мы теперь с ней вместе! А я, как последний дебил, уехал.
Отец бы меня пристыдил. Я уверен в этом. Сам упустил свое счастье.
Откажись я идти в тот вечер с Игорем праздновать его день рождения, всё было бы по-другому. То количество алкоголя, что мы с ним выпили, сделало своё дело. В женщине, подошедшей к стойке бара за коктейлем, я вдруг увидел свою Катю.
