А Славик с Настёной сидят вроде и за общим столом, а всё равно чуть в сторонке. Она что-то скажет тихо ему, он кивает, или молча руки её коснётся и головой отрицательно мотает, она возражает. Глядишь, и на их свадьбе гулять будем.
Танюшка же весь вечер завлекала Михаила. Он, вроде, и не возражал, но как-то получалось, что всегда в любом, заданном Танюшкой лично ему вопросе, принимали участие все. Молодёжь меня не стеснялась. Они со школы у нас собирались. Поэтому в их веселье я не чувствовала себя лишней. Разве что они называли меня ""тёть Кать"", а Михаил просто по имени.
И хотя он был старше их всего на семь лет, но казалось, что на много больше. Скорей уж он за общим столом был самым старшим, а не я. Да и вёл он себя как хозяин. Вот за кем женщина будет, как за каменной стеной. Эх! Жаль, что молод. Они удивительно быстро приняли его в свою компанию. Ему, кажется, тоже с ними легко. Балагурит вон весь вечер. Я даже пару раз слышала бас Славика.
Потом пили чай с Танюшкиными пирогами. Убирала со стола грязные тарелки я одна, махнув девчонкам, чтоб сидели.
Так хорошо,всей компанией, давненько они не сидели. Сама я справлюсь. Что здесь убирать то? Один раз, когда я наклонилась, чтобы дотянуться за посудой, я оперлась о плечо Михаила. Оперлась одной рукой, а второй потянулась за посудой. Ничего особенного. Ну да, может, всё-таки задела его руку грудью. До этого я так и о зятя своего опиралась. Но Михаил как-то напрягся весь, хоть и отвечал в этот момент на Танюшкин вопрос. В мою сторону голову даже не повернул, да я и не ждала этого.
Взяла посуду и ушла, обругав себя очередной раз, что смущаю парня, дура я старая!
Дочь с зятем оставались с ночёвкой, а Михаил всегда уезжал. Но в этот раз мне вдруг показалось, что, если я предложу ему остаться, он не уедет.
– Миш, может, останешься. Куда ты на ночь глядя? – опередила меня дочь, – места всем хватит. Вон на втором этаже целых две комнаты пустуют. Да, мам?
Парень точно ждал моего приглашения. Да и жалко было его. Весь день же батрачил тут у меня за спасибо.
Деньги брать категорически отказался. Надо и, правда, хоть ночлег ему предложить. И я решилась:
– Да, Миш, оставайся. Постелю тебе на втором этаже. Обещаю ночью во фланелевой ночной сорочке по дому не ходить! – я согнула руку в локте и подняла ладонь, прижав локоть к телу, – клянусь!
– Ну, если только так. Смотри, тут два свидетеля твою клятву слышали! Ведь слышали? – обратился он к Антону и Анюте.
– Слышали, слышали! – хохотал зять.
