Я задрожала, не понимая своей бурной реакции на это мужское прикосновение, но совершенно точно принимая – поздно.
- Иди ко мне, разговорчивая! Боже, Наташка! - простонал Беркутов через минуту, когда мы вынырнули на поверхность после нового поцелуя, вовсю тиская мои ягодицы. – Я думал, мне кажется. Не может такого быть, я же не пацан. Но когда ты вчера меня гладила, я чуть не кончил! Так хотелось, чтобы твоя рука оказалась в моих штанах.
- Фу, пошляк, молчи! А-а-а… Осторожно, ты меня сомнешь! – сосед стянул с меня пижаму и отшвырнул на пол.
- Не тронь бюстгальтер!
- Не могу! Мне твоя грудь уже во сне снится!
- Не рви, извращенец! Дай сама расстегну!
Тем временем Халк снял с меня пижамные брючки и потянул с бедер белье, не целуя, а скорее сминая ртом грудь и, ей богу, при этом порыкивая.
Ну что за мужик такой! Совершенно дикий! Еще и бесстыжий, даже разрешения не спросил!
А может, к черту разрешение? Во мне и самой уже через край билось желание, да такой силы, что весь мир отступил в тень. Я выдохнула имя соседа и потянулась к боксерам.
- Сейчас, Фея! – опомнился Халк и, перекатившись на бок, стащил их с себя. – Сейчас, милая!
Наклонившись к тумбочке, он стукнул дверцей, видимо, доставая презервативы. Я услышала шелест фольги и… Егор вернулся. Уже?
Накрыв собой сверху, не стал томить, раскинул мои ноги и, не стесняясь, погладил низ живота, припадая губами к груди и приучая к своим пальцам.
Потом, все потом! Я нетерпеливо сжала руками широкие плечи, давая понять, что не могу ждать.
- Надо, Наташка, поверь! Еще немного! Тебе понравится, обещаю!
Но я все равно задохнулась:
- Это что там у тебя, Беркутов?.. О-он?!
- Ну да, - бесстыже прижался ко мне Халк, улыбаясь в висок. – А чему ты удивляешься, Фея? Я тебе не твой бывший.
- А откуда ты знаешь, какой Жо…
Елки палки! Искры зажглись перед глазами и вспыхнули звездами! Вот это да-а-а-а-а-а….
Похоже, я выкрикнула вслух, выгнувшись дугой и впившись пальцами в спину боксера, но сдержать эмоции не вышло.
Упершись лбом в подушку, Егор держал меня за ягодицы и надвигал на себя.
Очень жадно направлял, выписывая языком за ухом горячие восьмерки.
- Боже, Наташка, какая ты мягкая! И нежная. Точно ведьма!
- А-а-а…
- Тише, моя сладкая! Брата разбудишь.
Брата? Какого брата? Подкатывающее удовольствие обещало быть скорым, сильным и пронзить насквозь. Я не могла ни о чем думать, я стонала, как кошка. Никогда со мной такого не было.
Мы оба взмокли, прижались друг к другу и… кончили.
