Вы видели, как они живут? Как она, по-вашему, дальше должна жить? Большое спасибо за такую «вольность на Праге».
Сташек хотел что-то ответить. Дорис положила ему ладонь на колено и сказала, что пытаются договориться, делают шаги ему навстречу. Иначе инвестиция в Магдаленку лопнет и все останутся ни с чем, как она, так и Кратош.
– С вами я могу поговорить, но друг ваш пусть молчит. – Дорис кивнула, Кратош продолжал: – Отец этого господина был замечательным человеком. Я восхищался его силой. Я был молод и хотел учиться.
Мне даже казалось, что мы делаем что-то хорошее. Как же! Мы просто ловили людей. Я продавал золото дураков и видел семьи, которым пришлось выселяться. Кредит – это проклятие, простите меня, а проклятие ложится на всех. Я видел, как оно перемалывает отца этого господина. И что с того? Мы выбрали разные пути. Он пошел своим путем до конца, да еще и сына научил. Я отказался. А теперь я попросил бы вас открыть папку.
Внутри были детские рисунки. Очень много рисунков, сделанных цветными карандашами.
Малыши с большими головами держались за руки, дракон испускал пламя, солнце садилось за озеро, корабли стреляли друг в друга в космосе. Некоторые дети подписали рисунки благодарностью Кратошу, некоторые только собственным именем. Их рукой явно водил кто-то из взрослых.
– Не меньше сотни детишек проводят каникулы благодаря мне, – пояснил Кратош. – Я сам живу очень скромно. Покупаю одежду, учебники, в прошлом году были телевизоры, сейчас понемногу оборудую компьютерный зал в приюте на Радости.
Насколько могу. Считаю, что в мире слишком мало добра. Все относительно. У одних слишком много, у других слишком мало, и никто не считает, что ему в самый раз.
– Это потрясающе. В самом деле. И давно вы так?
– С последнего разговора с отцом этого господина.
– Это ведь куча денег. И вы сами, так скромно…
– Я одинокий мужчина, извините. А одинокому мужчине нужно или очень мало, или очень много. Здесь нет середины.
– В таком случае я позволю себе сказать честно.
Как вы догадываетесь, о вас кое-что пишут в сети. Не всегда лестное. – Она взяла первый попавшийся рисунок. – Можно было бы это показать, рассказать людям о вас и об этих детях. Подумайте об этом, пожалуйста, хоть вы и скромный человек. Можно было бы собрать больше денег, подключились бы и другие, наверняка и мы тоже, как только встанем на ноги. Ведь эта картинка, рисуночек… У меня слов не хватает. Трогательно.
– Со мной не так просто, извините.
