– А разве не лучше побыстрее со всем развязаться? Вот тебе их номер. Они будут хранить вещи две недели. Тебе должно хватить этого времени, чтоб найти новую квартиру. Если не найдешь, я заплачу за продление. Я и так плачу, тебе никаких счетов не придет. Вот, пожалуйста, возьми.
– А это что?"
"– Адрес отеля. Номер зарезервирован с сегодняшнего дня. – Она положила ладонь на его ладони. – Давай не будем делать это труднее друг другу.
– Как-то всего этого слишком много сразу, тебе не кажется?
Хелле отстранилась, попала в точечное пятнышко света с потолка.
Круглое лицо, вздернутый нос, крестик на груди, первые морщины на шее. Выглядела как мать, отчитывающая ребенка. Бартек умолк. Он водил взглядом по полкам, полным книг, и картинам, полным ярких цветов и продолговатых фигур. Встал.
– Что с тобой будет?
– Подумай о себе. Может быть, у тебя наконец-то получится? Может быть, тебе с самого начала именно этого не хватало?
Снимки и магниты на холодильнике смеялись.
2Ночь расставила по всему Копенгагену упорядоченные огни.
Бартек шел по берегу искусственного озера. На грязной пене колыхались банки, пачки от сигарет и пластиковые бутылки. Дома скользили по воде, его обгоняли бегуны, велосипедисты курили и разговаривали по мобильникам. Бартек хотел остановить одного из них. Спросил бы, почему это с ним происходит.
Подумал, что Хелле будет трудно найти кого-то нового. Разве что у нее уже кто-то есть. Кто-то другой ждал у дома и именно сейчас греется в их квартире. Он представлял, как этот человек обозначает свою территорию: как укладывает собственную стопку газет в туалете и распоряжается местом в шкафах, которые вот уже вскоре будут освобождаться.
Ему казалось, что его обманули и что Хелле никогда не была нужна эта связь настолько же, насколько ему.
Он повернул направо, углубился в студенческий квартал, полный музыкальных магазинов и забегаловок со шмотками и дешевой едой. Жалел, что не может вернуться в прошлое. Разыграл бы этот разговор иначе.
В кафе заказал колу со льдом и смотрел на молодежь – в грибовидных шапках, обтягивающих джинсах и кожаных куртках, блестящих словно латекс, – бродящую за стеклом.
Они пили пиво из маленьких баночек. За соседним столиком сидели две блондинки. Он попробовал поймать взгляд одной из них, завел разговор, но они желали остаться вдвоем.
Дорога к отелю проходила через переулки красных фонарей. Взгляды молодых женщин скользили по стеклам машин. Бартек приостановился.
