Слоны снова появились на площадке для выгула. Стояли рядом друг с другом. Майя перегнулась через оградку и застыла так.
– Восхитительные звери. Я поражаюсь их спокойствию. Только посмотри, дождь, солнце, им все равно. У них есть своя внутренняя погода. Лето. Бури и холода.
– Просто о них кто-то заботится.
– Ты думаешь, они об этом знают?
Он утащил ее оттуда. Дул сильный ветер. Люди гнались за своими головными уборами.
34Бартек купил четыре бутылки вина по акции. Они пили голыми в постели, горели свечи. Тело Майи сделалось твердым, спортивным.
Он гладил рукой ее спину, съехал по коже к компьютеру. Выбрал одну из тех сладких баллад, которые любят включать влюбленные, когда выпьют. Майя сказала, что это красиво. Пришла ее очередь – Мадонна, la Isla Bonita.
– Мы уже это слушали.
– Ну и ладно, красивая же песня.
– Но ведь уже была.
Она перевернулась на спину.
– И что с того? Я могла бы ее бесконечно слушать. Она столько мне напоминает. Почему мы должны менять песни, ты меняй свои, если хочешь. Это наш общий вечер, и каждый ставит то, что ему по душе.
– Что нам обоим по душе.
– Ну или так.
Поставила ее еще несколько раз, и Бартек сдался. Пусть играет бесконечно. Он задумался, как же до этого дошло. Ему не хватало одиноких вечеров, когда ничего не надо было делать. Он не мог размягчить ее тело. Наконец она уступила. Языком водила по его груди. Легла на спину, раздвинула ноги. Он двигался осторожно. Вдруг Майя залилась слезами. Он застыл. Она выскользнула из-под него и метнулась в ванную.
Вернулась, когда он уже спал.
35В небольшую пивнушку приходили в основном постоянные посетители. Седовласые женщины пили пиво и курили, опираясь локтями на стеклянные столешницы. Мужчины сидели на высоких табуретах у бара. Между ними затесалась высокая горбоносая блондинка. Бартек и Мортен Рынке-Блинди однозначно были тут чужими. Бармен подал им пиво с явной неприязнью.
– Жизнь одна, – сказал Мортен. – И хорошо бы тебе было об этом помнить.
– Ее жизнь это тоже жизнь.
– Ну, поскольку ты в нее вошел, да.
Но тебе стоит задуматься, сколько ты еще выдержишь.
– Кто знает. Иногда все так, как раньше.
– Для меня это был бы сигнал уносить ноги. Тоже мне, большое дело.
– Ну, так если грубо говорить, ты все-таки подлец.
От бара донеслось покашливание.
– Возможно, но это неточно. Понимаешь, я когда-то думал, что же значит быть хорошим человеком. Хороший человек – это тот, кто поступает хорошо, но одновременно знает, когда может хорошо поступить, а когда нет.
