Кто-то все же успел вскрикнуть, но крик тут же оборвался, и фриц захрипел. От входа раздался голос бойца, оставленного вместо часового.
– Эти двое идут сюда, чего делать? – парень был вполне спокоен.
– Зайди внутрь и жди их. Если зайдут – вали.
Мы продолжали вязать офицеров, здоровые попались, как их еще дотащить до наших теперь. А брать кого-то одного и валить остальных – жаба душит. Собрали со стола карты и убрали их в офицерские портфели.
– Черт, Сема, а про Вано спросить? – я выругался. Вытащишь у одного кляп, сто процентов заорет, даже к гадалке не ходи.
Часть немаленькая, фрицы надеются на помощь.
– Командир, давай их в лес сначала утащим, а там и поспрашиваем? – предложил разведчик. Тем временем от входа послышалась возня, и я дернул туда. Выйдя из-за ширмы, я увидел, как наш псевдочасовой борется с огромным фрицем, и тот уже вцепился ему в горло. Подскочив и хлопнув по шее немца рукоятью пистолета, я оттолкнул обмякшее тело и протянул руку разведчику.
– Ты как?
– Норма. Спасибо, командир, чуть не удавил, сука.
– Ты чего не стрелял? – удивился я, увидев лежащий рядом штык.
– Да по-тихому хотел, а этот шустрый оказался. Нож выбил ногой, я даже не понял как!
– Я тебе потом покажу как, второй готовый?
– Обижаете, товарищ майор, – обиженно произнес боец.
– Тогда дуй на улицу и паси подступы?
– Как это – паси? – округлил глаза разведчик. А черт, он не с моей команды, не знает таких выражений.
– Наблюдай! – сквозь зубы прошипел я и принялся за вырубленного мной немца. Связал руки за спиной и перевернул.
Хлопнув по щекам, еле удержал фашиста, попытавшегося вскочить. Только почуяв кончик моего ножа в своей щеке, тот успокоился, но зрачки бешено вращались.
– Ты лежишь спокойно, ответишь на пару вопросов – будешь жить! – спросил я на вражьем языке, но немец отрицательно замотал головой. – Чего, жить не хочешь? – Фашист задергался и опять замотал головой, только уже соглашаясь. Вытащив кляп одной рукой, второй я держал нож у глаза пленного, я спросил про пленного русского, видел ли он такого.
– Гофорите по-русски, я так лучше пойму, – удивительно знакомо растягивая слова, заговорил немец.
– Я вроде хорошо говорю на немецком, – озадачился я, – странно, все это подтверждают, даже фрицы.
– Фот именно. Фы гофорите осень бистро, я плохо понимаю, я не немец.
– О как! Опять, что ли, прибалтийские друзья?
– Я из Эстонии."
"Дальше беседа пошла проще. Эстонец прилично говорил на русском языке, только, как и все они, очень медленно.
