В портфеле какая-то «супер-пупер» навороченная бумага, точнее чернила, какими написаны бумаги. Помните детские рассказы об Ильиче и его чернилах из молока, вот тут было похожее. Сейчас на листах была информация, что заведомо заинтересует людей, их получивших. Там были деньги. Как сделать так, чтобы враги не стали искать важную информацию, а удовлетворились бы малым, правильно, надо дать денег, просто так. В тех бумагах множество счетов, которыми можно воспользоваться, нет, наглы не расщедрились. Это немецкие бабки, наглы не рискуют своим, никогда, от слова «СОВСЕМ».
Но если обработать страницы нужным реагентом, проявится то, что и было спрятано от посторонних глаз. Что именно, мне поведал адмирал, ну проникся мужик, он ведь уже послужил свое, хочет просто отдохнуть. Поговорил со мной, поверил и открылся.
В документах зашифрованы все данные о разработках амеров в области деления ядер. Да-да, англы слили фрицам проект «Манхеттен», правда так и не доработанный, с божьей помощью. Надо признать, немчура очень быстро разобралась бы, что к чему, а дальше… Вот адмирал и зарабатывал себе очки.
С помощью Канариса мы разминировали все портфели, в каждом была шашка, способная гарантированно сжечь все бумаги.
– Господин майор, вы надеюсь, понимаете, что будет, если мое руководство получит эти данные?
– Отлично понимаю. Мир перестанет существовать!
– Почему так категорично?
– Наши ученые давно это поняли и доказали, именно за это их и уничтожали в сорок втором. Якобы ваши солдаты уничтожали.
– Я совершенно не понимаю, о чем речь. Я, как руководитель разведки, точно не отдавал приказов на уничтожение ваших ученых, уж поверьте, – Канарис был очень красноречив.
– Верю, – просто сказал я, – просто я знаю, кто отдавал такой приказ. Успокойтесь, это вообще не немцы.
– Вот как? А кто, это секрет?
– Да, это закрытая информация.
– Теперь я понимаю, кажется, кто стоит за устранением Оппенгеймера, Гровса и других…
– Я вам ничего не говорил, – усмехнулся я. Ну а что, думаете такой человек не догадывался раньше? Чушь, мы оставили в Америке немецкий след.
После наезда Штатов на Гитлера тот явно инициировал расследование.
– Я тоже кое-что знаю, – вдруг произнес Канарис.
– Интересно, – поднял я бровь.
– Вы, наверное, тот самый капитан Новиков, ну, теперь, видимо, уже майор, я прав? – адмирал смотрел на меня с интересом.
– О как! И откуда же вы так осведомлены? – сказать, что я был удивлен, вообще ничего не сказать.
