Кисть на правой руке, несмотря на ранение, работает хорошо, поэтому с перезарядкой проблемы не возникло. Раз вовсю идет война, в ход пошли гранаты. Нахрен теперь лезть в каждую щель, если можно бросить Ф-1. А так вышло как всегда, любой план – до первого выстрела.
Стрельба разгоралась, меня тревожило только одно, не решились бы фрицы рвануть все свое добро прямо сейчас. Послышался вызов по радио.
– Девятый – Четвертому!
– В канале, – быстро ответил я.
– Обеспечьте прикрытие, у меня еще минус пять нациков и куча «трехсотых» гражданских на руках.
Внизу мы подчистили, бочки в подвале, куча взрывчатки. У вас слышим войну, пройти сможем?
– Добро на выход. Мы их заблокировали на втором. Мимо нас им не спуститься, осталось не так и много. Пройдете, запускай саперов.
– Понял тебя, Девятый, выхожу. Конец связи.
– Конец связи, – я выключил рацию и посмотрел на ребят.
– Гранаты кончаются, у меня всего одна осталась, – проговорил Вано.
– У меня две, – это уже Костя.
– Так мои из рюкзака возьмите. Мне все равно никак ими пользоваться, а пять штук этого о-го-го!
Парни быстро рассовали гранаты по карманам. Фрицы что-то притихли пока. Но их и осталось уже немного. Скольких гранатами пришибло в комнатах, пока не знаю, но оставшихся уже явно меньше десятка. Поляк, скорее всего, не обманул, было бы фрицев больше, они бы нам тут 22 июня давно устроили.
Очередь из МП простучала как-то странно, словно кто-то пытался стрелять через стену.
Вано катнул «феньку» по коридору, где-то застучали сапоги и с грохотом что-то упало. Рванула граната, и Вано перекатом преодолел очередной дверной проем.
– Седьмой, там не все. – Грохот чего-то тяжелого перед разрывом гранаты напоминал падение шкафа или еще чего-то такого на пол. Возможно, какой-то хитрозадый фриц укрылся за каким-то предметом обстановки.
– Ну-ка кинь туда пару «колотух», – я указал Косте на лежащее рядом тело фрица.
Иванов быстро выхватил из-за пояса немца две немецкие гранаты с длинными рукоятками и, дернув шнуры, по очереди зашвырнул их в проем.
– Шайзе, – вскрикнул кто-то в комнате, а затем раздался сдвоенный взрыв.
– Чистим, пошли, пошли, – поторопил я своих бойцов и сам шагнул к проему. Обведя стволом комнату, заметил движение в углу, стрелять не пришлось. Сразу трое эсэсовцев лежали на полу, сильно посеченные осколками. Один еще подергивал рукой, это движение я и заметил.
