Дакота говорит твердо и решительно, но от меня не ускользают затаившиеся под ее бравадой нотки обиды. Мое сердце сжимается, словно от боли. У нас с братом и сестрой никогда не было таких проблем, пока мы росли. Наша семья владеет большим состоянием, и нам ни разу не приходилось чем-то жертвовать. Саммер ходила на уроки балета и плавания. Мы с Ником учились хоккею, ездили на хоккейные сборы, у нас была вся необходимая амуниция.
На прошлой неделе я не соврал Элли: жить жизнью Дина – это просто офигенно круто. Я всегда получал все, чего хотел.
Но сейчас, глядя на расстроенное личико Дакоты, я чувствую себя избалованным, неблагодарным засранцем.
– Это значит, что у тебя нет своих коньков? – медленно спрашиваю я.
Она снова качает головой.
– Какой у тебя размер ноги?
– Не знаю. Маленький!
Я усмехаюсь.
– Дай мне посмотреть на твой ботинок.
Она быстро стягивает ярко-розовую кроссовку и протягивает ее мне.
Я проверяю размер, отдаю ей кроссовку обратно и, поднявшись со стула, подхожу к большому металлическому шкафу, где хранятся коньки мальчиков.
Большинство из них очень большие для нее, но, немного порывшись, я нахожу на нижней полке пару «бауэрсов», которые вполне могут подойти ей.
Я протягиваю Дакоте потертые черные коньки.
– Попробуй эти.
Ее огромные голубые глаза наполняются ужасом.
– Но это же мальчишечьи коньки! А я хочу девчачьи!
Я вот-вот рассмеюсь. Но Дакота вот-вот заплачет, и я вздыхаю.
– Ладно. Не переживай, малышка. Посмотрим, что я смогу сделать, хорошо?
Я убираю гадкие мальчишечьи коньки обратно в шкаф и плотно закрываю дверь, пока она не разрыдалась.
В этот самый момент в комнату заглядывает тренер Эллис.
– Твоя мама пришла, – говорит он девочке.
Я в страхе жду, когда он заметит ее охваченное паникой лицо и накажет меня за то, что я расстроил ребенка, но, обернувшись, вижу широко улыбающуюся Дакоту.
– Пока, Дин! – Она спрыгивает с ящика и вылетает из комнаты.
Эллис улыбается мне.
– Милый ребенок, правда?"
"Я выхожу вслед за ним из кладовой, и мы еще несколько минут обсуждаем, какие цели поставим перед ребятами на следующей тренировке.
После этого я выхожу с катка и направляюсь к своей машине, по дороге проверяя телефон. Гаррет написал, что сегодня останется ночевать у Ханны, в Бристоль-Хаусе, но он оставил свой «джип» дома, так что завтра после тренировки его нужно подвезти.
Спустя десять минут я захожу на нашу кухню. На холодильник прикреплена записка от Такера, где написано, что он переночует у друга.
