"
"– На нашем самом первом свидании ты сказала мне, что после окончания университета планируешь перебраться в Лос-Анджелес. И ты продолжала говорить об этом вплоть до нашего разрыва. – Он с пристыженным видом качает головой. – Но этим летом я решил больше не слушать тебя. Я убедил себя, что в твоей жизни нет ничего важнее меня и ты поедешь куда придется, только чтобы быть рядом со мной.
– Нечестно требовать такое от кого бы то ни было, – мягким голосом говорю я. – Мы не можем приказывать другим людям ставить свое благополучие выше их собственного.
– Знаю, выдвигать тебе тот ультиматум было большой ошибкой. Я уже говорил тебе, что много думал об этом. – Шон вздыхает. – И пришел к нескольким выводам.
Внутри у меня все сжимается, когда я наблюдаю, как он засовывает руку в карман своей куртки. Боже, прошу тебя, сделай так, чтобы это не была маленькая бархатная коробочка.
Я уже сошла с ума, если почти желаю, чтобы он достал пушку? Чтобы он удерживал всех в заложниках до тех пор, пока я не соглашусь вновь быть с ним? Это, конечно, несусветная дикость, но, по-моему, я лучше справлюсь с этой ситуацией, нежели с предложением руки и сердца.
Но Шон вытаскивает из кармана узкий конверт и кладет его на стол.
– Что это? – Я смотрю на конверт так, словно внутри находятся споры сибирской язвы.
– Открой, – настойчиво требует Шон.
Он меня доконает!
– Пожалуйста.
Его искренность заставляет меня сдаться. Я беру в руки конверт. Он запечатан, но мне легко удается подцепить краешек ногтем и открыть его.
Я заглядываю внутрь и вижу лист бумаги. С растущей тревогой достаю его из конверта и разворачиваю.
Сначала я прихожу в шок. Потом меня одолевают сомнения. А затем я вообще не знаю, как быть дальше, потому что… что в самом деле я должна сказать на это?
Я неотрывно смотрю на подтверждение оплаты двух билетов на самолет до Лос-Анджелеса, штат Калифорния. Рейс на следующий день после выпускного.
Кусая губу, я поднимаю глаза на Шона.
– Ты и я, детка, – с жаром произносит он.
– Вот что мне нужно было сделать прежде всего. Было глупостью пытаться заставить тебя переехать в Вермонт. Я должен был проглотить свою гордость и переехать в Лос-Анджелес. С тобой.
Боже мой, зачем я настояла встретиться в общественном месте? Это плохо. Это значит, что все увидят страдания и унижение Шона, когда я скажу…
– Нет.
Он растерянно смотрит на меня.
– Что?
– Ты не поедешь со мной в Лос-Анджелес.
Шон открывает рот. Закрывает. Снова открывает.
