Или происходят неожиданные перемены.
– Например?
Я пожимаю плечами.
– Неважно.
– Еще как важно, – возражает Элли, – но мы можем вернуться к этому позже.
Она кладет ладонь на мою щеку, опускает ее к подбородку и поворачивает мою голову к себе, заставляя смотреть ей в глаза.
– Я знаю, ты сердишься на меня за то, что я встречалась с Шоном.
– Я не сержусь. Ты можешь встречаться с кем хочешь. – Мой голос звучит безразлично, но внутри меня бушует гнев. – Но только давай обойдемся без этого лицемерия.
Разве мы не должны предупреждать друг друга, если хотим переспать с кем-то другим?
– Я не спала с ним.
– Нет?
– Нет, – твердо отвечает Элли. – А если ты игнорировал меня только потому, что думал, будто мы с Шоном снова сошлись, то могу уверить тебя: это не так. Он хотел, но я сказала «нет».
Я не могу объяснить, откуда взялась нахлынувшая на меня волна облегчения.
– Хорошо, – беззаботно отвечаю я, но, судя по ее взгляду, Элли понимает, как приятно мне было узнать об этом.
Она берет мою руку и переплетает наши пальцы.
– Между мной и Шоном все кончено. Я не хочу снова быть с ним, и именно это я и сказала ему вчера вечером.
– Готов поспорить, твой ответ ему совсем не понравился.
– Нет, конечно, но ему придется с этим смириться. – Она проводит большим пальцем по моим чувствительным костяшкам. Они больше не кровоточат, но Элли ахает так, словно мне ампутировали кисть, а потом строго говорит: – Не нужно было тебе драться.
– Хоккеисты – народ импульсивный. Бывает, мы деремся, но это же не конец света.
– За что ты ударил того придурка? Что он сказал тебе?
– Я даже уже не помню, – признаюсь я. – Все было как в тумане, к тому же у меня с самого начала матча было жуткое настроение.
На лице Элли появляется виноватое выражение.
– Из-за меня?
– Нет. – Я сжимаю ее пальцы. – О’Ши снова докопался до меня из-за очередной долбаной фотки в Instagram.
Я хрипло усмехаюсь.
– Похоже, теперь мне стоит быть поосторожнее в «Малоун».
– О’Ши – это помощник вашего тренера? Тот самый, который заставил тебя работать со школьной командой?
– Тренер по работе с защитниками, если совсем точно, и да, это был он.
– Понятно, а о какой фотографии идет речь? Погоди, фотография из «Малоун»? Фотография нас? – Ее лицо становится мертвенно-бледным.
– Нет, – успокаиваю я ее. – Меня и Пенелопы, той фанатки, которая присосалась к моей шее. О’Ши был в ярости.
