Его светлые волосы торчат в беспорядке, словно он то и дело ерошил их."
"Я робко вхожу в комнату, на мне то же простое, закрытое черное платье, которое я выбрала для прощальной церемонии с Бо.
– Так и не смог заставить себя, детка. – Дин шепчет, но в его шепоте звенит боль. – Я все представлял и представлял себе его родителей… Джоанну… их лица…
Он ставит бутылку водки на комод и медленно опускается на краешек кровати.
Вздохнув, я сажусь рядом с ним и кладу голову на его плечо.
– Она пела.
– Что?
– Джоанна, – тихо говорю я.
– Там была установлена сцена с фортепиано. Она пела Let It Be. Это было прекрасно. И так печально.
Я моргаю, чтобы прогнать навернувшиеся на глазах слезы.
– Это было печально и прекрасно.
Дин издает какой-то сдавленный звук.
Я касаюсь его щеки подушечками пальцев. Его кожа горит, но он не кажется таким пьяным, как вчера вечером. Дин льнет к моей руке, его неровное дыхание щекочет мою ладонь.
– Я не смог, – опять повторяет он.
– Я понимаю. Все хорошо, милый.
Но хорошо ли? Проклятье, он должен был быть там.
Семья Бо была там. Если они смогли заставить себя прийти, то Дину уж тем более следовало приехать.
Это резкое обвинение тут же вызывает у меня чувство вины. Кто я такая, чтобы решать, кому что следовало сделать, а кому – нет? Люди все время пропускают похороны и прощальные церемонии по совершенно разным причинам. Может, им хочется погоревать о тех, кого они любили, в одиночестве. Может, это невыносимо для них. Может, они не верят в похороны. У меня нет никакого права осуждать кого бы то ни было, и я заставляю себя помнить об этом, когда ласково провожу рукой по щеке Дина.
– Я не могу поверить, что Бо мертв, – отрешенно произносит Дин.
Я тут же вздрагиваю, потому что он в первый раз за все время произносит имя Бо. И я пугаюсь еще больше, когда наклоняю голову и вижу поблескивающие слезы в глазах Дина. Он моргает, и соленые капли стекают по его лицу туда, где мои пальцы гладят его подбородок.
Слезы Дина вызывают слезы и у меня. Вдруг мы оба плачем.
Дин прячет лицо у меня на груди, и все его тело сотрясается от сдавленных рыданий. Я не знаю, кто кого поцеловал первый. Или начал раздевать. Или как мы оказались сплетенными на кровати, голыми, задыхающимися, лихорадочно целующимися и касающимися друг друга. Меган как-то рассказывала мне про какие-то бредовые статистические данные, согласно которым, около восьмидесяти процентов опрошенных признались, что занимались сексом перед, во время или сразу же после похорон.
