Мне тогда было восемнадцать. Я не стал обращаться в полицию, потому что понимал, почему он так поступил, но это не значит, что я все забыл или простил его.
О’Ши начинает говорить лишь тогда, когда дверь за тренером плотно закрывается.
– Итак, у нас с тобой будут проблемы?
Я стискиваю челюсти.
– Это вы мне скажите, – и заставляю себя добавить, – сэр.
Его темные глаза вспыхивают.
– Вижу, ты остался таким же заносчивым умником, каким был, когда я тренировал тебя.
– При всем уважении, сэр, я пробыл в этом кабинете от силы секунд пять.
Не думаю, что за это время можно прийти к подобным выводам. – Мой тон остается вежливым, но внутри закипает гнев. Я всей душой ненавижу этого человека, и это просто какая-то гребаная насмешка судьбы, потому что когда-то я его боготворил.
– С моей стороны никаких проблем не будет, – говорит он так, будто я пока не произнес ни слова. – Прошлое осталось позади. Я бы хотел начать все с чистого листа, тем более если это создаст более благоприятные условия для тренировок.
Как великодушно с его стороны.
– Взамен я прошу лишь одного – относись ко мне с уважением и слушайся меня, когда мы на льду. Я не потерплю ослушания. – Рот О’Ши кривится. – И не буду закрывать глаза на ваши выходки. Дженсен сказал мне, что ты тот еще любитель вечеринок, что меня нисколько не удивляет, – он презрительно усмехается. – Но если хочешь сохранить свое место в команде, то будь добр вести себя хорошо: никакого алкоголя, никаких наркотиков и скандалов. Понял меня?
Я киваю головой в знак согласия.
– А что касается наших былых проблем, то они больше не обсуждаются. – О’Ши удостаивает меня очередным пронзительным, холодным взглядом. – Ни между нами двумя, ни между тобой и твоими товарищами по команде. Прошлое осталось позади, – вновь повторяет он.
Я засовываю руки в карманы.
– Мне можно идти?
– Пока нет. – Он пододвигается к столу и поднимает тонкую папку. То ли мне кажется, то ли его глаза поблескивают от самодовольства. – Еще пара моментов. И можешь не сомневаться, тренер Дженсен полностью со всем согласен.
У меня появляется дурное предчувствие.
– Во-первых, мы отправляем тебя во второе звено с Бродовски…
– Что? – вскидываюсь я.
О’Ши поднимает руку.
– Позволь мне закончить.
Я закрываю рот, с трудом перебарывая нарастающее раздражение. Кипящий внутри гнев перерастает в чертовски сильную ярость.
С его стороны никаких проблем не будет – как бы не так. Я всегда играл в первом звене с Логаном. Мы двое – самые лучшие защитники в команде.
