"
"– У тебя есть десять минут, – сказал он мне, – на то, чтобы подумать о том, что ты сделал не так, и о том, как сейчас тебе плохо. Готов?
Он действительно нажал кнопку на своих часах, чтобы засечь время, и в течение десяти минут я размышлял, сердился и страдал от своего унижения. Я вспомнил каждую свою ошибку и мысленно исправил ее. Представил себе, как дал по зубам каждому игроку противоположной команды. А потом папа сказал, что мое время вышло.
– Ну вот, все закончилось, – сказал он. – Теперь ты должен смотреть только вперед и понять, как стать лучше.
Черт, до чего же я люблю своего отца!
Когда я выхожу из душа, то уже больше не чувствую горечи поражения, она засунута в папку под названием «Всякое дерьмо» в моем внутреннем архиве.
По-моему, у Гаррета есть точно такой же архив, потому что, когда мы встречаемся с Ханной на парковке, у него очень жизнерадостный вид. Он стискивает в объятиях Ханну и чмокает ее в губы.
– Привет, детка.
– Привет. – Она еще крепче прижимается к нему.
– Ну и холодрыга! Не удивлюсь, если сейчас пойдет снег.
Она права. На улице морозно, и наше дыхание выплывает белыми облачками.
– В бар или домой? – спрашивает догнавший нас Логан.
– В бар, – отвечает Гаррет. – У меня нет настроения принимать сегодня гостей. Что скажете?
После матчей мы либо отправляемся в «Малоун», либо приглашаем наших товарищей по команде и друзей к нам домой, но, очевидно, сегодня никто не хочет устраивать вечеринку дома.
– В бар, – повторяет Логан, и я киваю в знак согласия.
– Мы ждем Такера? – Я осматриваю парковку, но нашего соседа нигде не видно. – И где Грейс?
– Так уже уехал с Фитци, – отвечает Логан. – А Грейс сегодня не придет. Она на радио.
С бесстрастным видом я поворачиваюсь к Ханне.
– А что насчет твоей второй половинки?
– Я здесь, – с хмурым видом отвечает Гаррет.
– Я имел в виду ее другую вторую половинку. – Я улыбаюсь Ханне. – Где твоя подружка, та маленькая блондинка, королева драмы?
– Сегодня у нее нет настроения выходить в люди.
Она хандрит.
– Хандрит из-за чего? – Но я уже знаю ответ. Из-за бывшего парня, это же очевидно.
Ханна подтверждает мою догадку.
– Из-за Шона. Он звонил ей сегодня утром. Не знаю, о чем они говорили, но после их разговора она стала какой-то тихой и с тех пор хандрит. Я бы осталась с ней, но не хотела пропустить игру.
Гаррет наклоняется и целует ее в раскрасневшуюся от мороза щеку.
– Я рад, что ты пришла. Мы ценим твою поддержку, детка.
