Гордая душа не позволяла ему сдаваться на милость какого-то проходимца, но и воевать с Мартеном он пока не мог, потому как не знал о его слабых местах. Присмотреться к нему надо, пробить по всем статьям, узнать, с чем его можно съесть, а потом уже запрягать лошадей. Но пацанам пока что совсем не обязательно знать о его коварных планах. Увы, но Ерема не уверен был в своей братве. Тот же Костяха мог быть заодно с Мартеном. Хотя бы для того, чтобы с его помощью завладеть всем рынком. После предательства со стороны Вахлама Ерема никому не мог верить.
Поэтому без хитрости не обойтись. Иногда нужно отступить, чтобы затем посильнее ударить.
— Пока не знаем, кто он такой, но уж точно не хуже твоей охраны.
Охраной на рынке заведовал Паня, но Бычок занимался набором людей, и он точно не преуспел в этом деле. Хотя и винить его в провале нельзя. Людей брали с улицы на условиях найма и только для охраны рынка, желания умирать за своих хозяев под ударами братвы они, за некоторым исключением, не проявляли. И виноваты они в том были не более чем воробей, который не мог стать орлом.
— А что охрана могла сделать, если этот Мартен под ментов работал? — буркнул Паня.
— Это, между прочим, беспредел, — сказал Костяха. — Ментам это очень не понравится.
— Это ты о чем? — спросил Ерема.
— Ментов можно подпрячь, пусть отработают этого Мартена. А мы добьем!
— Ментов?
Костяха знал, что Ерема отвергнет этот вариант. Не станет он покупать ментов, чтобы бросить их на братву. И не по понятиям это, и менты, если решат проблему, оборзеют вконец.
Они и без того имеют свое за негласное покровительство, а если Мартена съедят, сначала округлят восемьдесят штук до ста, а потом потребуют их на свой счет. И это как минимум…
Ерема подозрительно смотрел на своего друга. Знал Костяха, что он не захочет идти на поклон ментам, потому и предложил их впрячь. Знал, что ничего Мартену не будет, потому и предложил безопасный для него вариант.
— Не надо ментов. Пусть Мартен работает, — постановил Ерема. — Так он, в общем-то, не беспредельщик, Ульяну не тронул.
— За Ульяну переживаешь? — нервно спросил Костяха.
— А ты? — Ерема взглянул на него тяжелым взглядом.
Еще Вахлам говорил, что Костяха влюблен в Ульяну. В это трудно было не поверить.
Костяха не выдержал взгляда, отвел глаза. И ничего не сказал.
— Мартен подрядился под охрану, — проговорил Ерема. — Если будет брать деньги, то за дело. Будем использовать его как боевую бригаду, если вдруг какие вопросы… А работать он умеет.
