— Братва, глянь, какую я вам Снегурочку подогнал!
Снегурочка действительно хороша собой, глаза оставишь. И где-то Ерема ее уже видел. И в жизни видел, и особенно во снах.
— Я тебе сейчас знаешь что и куда подгоню!
Ерема не торопился, но поднялся быстро. Подошел к Ульяне, мягко взял ее за руку.
— Ты вернула мне веру в Деда Мороза! — сказал он.
— Ты меня узнал? — спросила она то ли с радостью, то ли с сожалением.
Возможно, она сожалела о том, что маскарад не удался. А если радовалась, то лишь тому, что ее здесь не обидят.
— И я узнал! — Костяха поднялся из-за стола и, шагнув к Ульяне, распахнул объятия.
Но застыл, нарвавшись на взгляд Еремы.
— Что-то не так? — обескураженно пробормотал Паня.
А Ништяк, пользуясь тем, что можно улизнуть, скрылся за дверью.
— Как этот обормот вас нашел?
Ерема с подозрением разглядывал Деда Мороза. Высокий, стройный, даже под гримом видно, что черты лица правильные, внешность интеллигентная. Глаза молодые, взгляд ясный, хотя и напуганный.
— Елку нам нужно было купить, — сказала Ульяна.
— Кому это вам? — Ерема не сводил взгляд с ее напарника.
— Решили немного подзаработать.
— С кем?
— Какая разница? — Ульяна всем видом давала понять, что хочет уйти.
— Кто этот чудо-юдо Дед Мороз?
— Кто там на елку хочет влезть? — ухмыльнулся Вахлам. — И это… не ободрать.
— А ведь обдерет! — закивал Флажок.
— Вам, наверное, жарко? — спросил Ерема.
Он был в костюмчике, который на нем, что называется, сидел. Он уже научился носить его так, как будто это была его вторая кожа.
Только вот Ульяна как будто не замечала изменений в нем. И все еще хотела уйти.
— Как зовут? — Ерема резко повернулся к Деду Морозу, заставив его в испуге шарахнуться.
— Олег.
— Елку купил, Олег?
— Нет еще…
— Иди выбирай елку! Скажи, на счет директора рынка пусть запишут.
— Мы пойдем? — спросила Ульяна.
— Олег вернется, пойдете!
— Ну, хорошо…
— Кто такой?
— Человек, — пожала плечами Ульяна.
— Да? Хороший человек или плохой?
— Хороший.
— Твой жених?
— Да нет, — задумалась она.
— Учитесь вместе?
— Олег уже отучился.
Ульяна отвечала короткими фразами, явный признак, что разговор тяготил ее. И ее совершенно не интересовало, чей это рынок и почему Ерема уже не тот, кем был прежде. Она очень хотела уйти. И снова забыть о его существовании.
Ерема достал сигарету и жестом показал, что не держит ее. Не хочет — не надо, насильно мил не будешь. И за спасение благодарить его не надо. Ничего не надо.
— Я пойду? — спросила Ульяна.
