Щит рода

Мила, жена Авдея, выручила нас чистой одеждой и снабдила запасом провизии. Ночевать решили на постоялом дворе, где условия всяко лучше, чем в лесу под открытым небом.

За все время пути мы подзагорели и пообтесались, так что теперь не сильно-то отличались от деревенских. Разве что в Игнате издалека видна воинская выправка, но одежда наемника как бы намекала на род занятий, никого этим не удивишь. Главное – родовую печать не показывать и избегать магов, которых чаще встретишь в крупных караванах или отрядах. Одинокие путники сами обходили нас стороной.

Крестьяне же на встречных подводах или телегах, как правило, знали в лицо только старосту, а нас принимали за членов семьи.

В Кустове мы распрощались с Авдеем, накинув сверх оговоренной платы золотой, чтобы держал язык за зубами, и отправились на поиски таверны, где условились встретиться с Гаврилой Силантьевичем. За медную монетку узнали у уличного мальчишки адрес, а после прокатились на конке, домчавшей в нужный район города.

– Наконец-то! – обрадовался нашему появлению мужчина.

 – Я уж и не чаял, что вы вернетесь. Сделал, как велели: повозку прикупил, лошадей выносливых, а вас все нет и нет.

– Обстоятельства так сложились, – Игнат не стал распространяться о наших приключениях. – Тебе удалось договориться насчет места в караване?

– Удалось, – Гаврила понурился, – да толку? Третьего дня как караван ушел. Начальник подходил, спрашивал, где, мол, твои друзья? Сколько ждать? А что я отвечу, когда сам не знаю? Следующий караван теперь через неделю пойдет, да и то, доверия к его хозяину нету.

Тот, что ушел, охрану добрую нанял, фуража да продуктов свежих закупил, амулетов защитных. А этот норовит сэкономить. Не наемников, а сброд какой-то собрал. Ну чисто разбойничьи морды!

– Может, еще не поздно догнать тот караван? Три дня не такой уж большой срок, – озадаченный такими новостями, уточнил брат.

– Так ведь можно! – обрадовался Гаврила. – Если по старой дороге в обход Сухинского тракта, то аккурат вперед них до Устюга доберемся.

Одна беда – тати лихие на той дороге шалят, опасно одним-то ехать. Говорят, пропадают путники, а то и целые обозы, что без должной охраны на ту дорогу сунулись.

– Тати, говоришь? – брат, хрустнув позвонками, медленно наклонил голову вправо, потом влево. – А мы рискнем, пожалуй. Пусть попробуют напасть, они сильно об этом пожалеют. Решено, выезжаем на рассвете, как только откроют городские ворота.

– Барин, – мужик замялся в нерешительности, но все же спросил.