Щит рода

На этом все, прощайте и передайте Игнату Александровичу, что я сдержу слово.

Мужчина отступил в темноту и буквально растворился в ней, чему я уже не удивилась. Гораздо сильнее поразило, откуда Семен узнал наши имена и что такого он пообещал брату, раз Игнат так быстро поверил незнакомому человеку.

На въезде в город мы разделились и сделали крюк до западных ворот, чтобы никто не связал нас с баронами. На постой остановились в недорогой гостинице, сняли два номера на неделю. За это время намеревались продать повозку и те товары, что Гаврила прикупил в Кустове.

Заодно шумиха уляжется, вызванная новостью об уничтожении банды, ну и Осип Ааронович начнет отрабатывать долг. С бывшими пленниками условились, что они не будут распространяться, где провели последние месяцы, и уедут куда-нибудь подальше. Денег для этого у них хватало. Игнат, как и обещал, выделил им долю из добычи, взятой с разбойников в лагере. У кого достанет ума последовать умному совету и не возвращаться в родные места, появится неплохой шанс осесть в каком-нибудь городке и начать новую жизнь. Ну а те, кого природа обделила серым веществом, пусть пеняют на себя.

У Зельманов числился большой штат прислуги. Учитывая, что практически все погибли, не составило труда выдать Неждану и Евдокию за уцелевших служанок. Девушкам некуда было возвращаться, так что они с радостью остались в услужении у молодого барина. Также Осип Ааронович пообещал немедленно связаться с родными Максимки и уладить вопрос с нашими новыми документами.

Последнее – дело небыстрое и хлопотное, однако ж решение проблемы лежало на поверхности.

Наша повозка хранила следы пуль и разрушений, полученных во время нападения разбойников. К сожалению, бумаги сгорели, а сами мы чудом уцелели и много дней прятались по лесам, опасаясь погони. Такую душещипательную историю услышали стражи на воротах. Для этого пришлось изуродовать повозку, ставшую за последние недели настоящим домом, а потом еще обрядиться в лохмотья и перепачкаться в грязи и саже.

Игнат с Иваном старательно изображали раненых, периодически стонали и хрипели для натуральности. Глядя на бледно-зеленые от мучной пыли физиономии и окровавленные бинты, ни у кого не возникло сомнений, что защитники вот-вот отдадут богу душу. Лизка играла роль отчаявшейся невесты Игната, рыдающей у него в изголовье. Уткнувшись лицом в ладони, она содрогалась от рыданий. На самом деле девушку трясло от страха, что обман раскроется и нас арестуют.