Щит рода

Барон не шутил, когда обещал кары небесные железнодорожной компании и ее владельцам, клану Бобриных. Два покушения подряд! Жертвы среди мирного населения. Скандал набирал обороты. Сам глава, Алексей Алексеевич Бобрин, спешно вылетел в Екатеринбург, чтобы встретиться с Осипом Аароновичем и уладить конфликт. Даже император отреагировал, направил своего наблюдателя, о чем барону Зельману сообщил по магическому каналу связи Великий князь Кальман. Нешуточная каша заварилась!

Вот только убийцу так и не нашли. Жандармы обыскали поезд, лично заглянули в каждый уголок, опросили пассажиров, но никто ничего не видел.

Полагаю, главная проблема крылась в том, что пассажиров первого класса не досматривали без их согласия. Попробуй, подойди к аристократу с подобной просьбой! Сразу же прилетят претензии об оскорблении достоинства, чести. Как вы могли на меня подумать? Вы меня в чем-то подозреваете? Учитывая, что Зельману тоже есть, что скрывать, – наше присутствие, например, – то настаивать на обыске дворян глупо.

– Нутром чую, убийца прячется где-то рядом! – рычал от бессилия Игнат. – Он не мог сойти с поезда. Не мог! Покушение не удалось, значит, будут еще попытки.

– Но что нам делать? – Осип Ааронович негодовал не меньше брата. – Великий князь Кальман обещал поддержку. В Алапаевске нас встретит вооруженная охрана, клан привлечет к расследованию все доступные ресурсы. Сутки продержимся. Не представляете, Игнат Александрович, сколько раз я возблагодарил бога за то, что наши дороги пересеклись.

Рядом с вами и вашей семьей мы чувствуем себя в безопасности. Лучшего защитника во всей империи не сыскать!

Он даже не понимает, насколько прав, усмехнулась я, сворачивая заклинание прослушки. Зачем Игнату дважды пересказывать одно и то же? Да и некогда ему, забежал на минутку, чтобы сообщить о результатах и проверить, как у нас дела. Даже на обед не остался.

Питаться едой из ресторана Зельманы наотрез отказались. Теперь служанки готовили на походной плите, а продукты закупили на промежуточной станции.

Ехать нам еще сутки, можно и потерпеть некоторым неженкам, привыкшим к кулинарным изыскам. Между прочим, в лесу и походная каша шла на ура, так что пусть не выделываются."

"Поскольку я теперь носила звание «спасительницы и благодетельницы», то меня пригласили за барский стол. Лучше бы со слугами поела, честно. Как-то уже отвыкла от светских манер и необходимости поддерживать беседу. Мусечка опять достала вопросами о мечтах.